Книга Сага о Годрланде, страница 105 – Наталья Бутырская

Чудные, конечно, у фагров придумки, будто мы детишки малые, а не воины. Мы так в Сторбаше с Дагом играли.

Вот только кого выбрать? Все норды плавают преотлично, так что Живодер, Бритт и Хальфсен отпадают, да и Рысь с Простодушным тоже.

— Давай, я пойду, — вызвался Эгиль. — Ныряю ничуть не хуже прочих.

— Лучше я, — вдруг сказал Живодер. — Хитрость есть! Я победить!

Но я все же выбрал Эгиля. Кто знает, что там за хитрость? Вдруг глупость какая-нибудь? Да и какая может быть хитрость, если нужно всего лишь дольше просидеть под водой.

Клетус выставил своего хирдмана, и тот уже снимал с себя лишнее. Эгиль тоже быстренько разделся, и оба запрыгнули в пруд… В бассейн. Краснощекий фагр крикнул, чтоб начинали, и они нырнули.

Вообще невеселое состязание. Сидишь, смотришь на тени в воде и ждешь.

— Что за хитрость? — спросил я у Живодера.

И он рассказал, что собирался подобраться к сопернику, тряхнуть его и слегка придушить, ну или ткнуть ножом. Тот бы испугался и всплыл первым. Задумка странная, но ведь фагр и впрямь не говорил, что нужно тихонько сидеть под водой, и всё. В бою не всегда побеждают сила и руны, порой хитростью можно добиться намного больше. Но уж поздно жалеть.

Первым всплыл Эгиль, судорожно хватая ртом воздух. Хирдман Клетуса просидел еще столько же, прежде чем вынырнул.

— Видать, у него дар такой, — заметил Простодушный. — Иначе так долго не продержаться.

— Думаешь, фагры нарочно дали такое задание? Они знают об их дарах? — встрепенулся я.

— Ну, первое-то явно было неожиданным для Клетуса, но они могли сделать это нарочно, чтоб убедить людей в справедливости поединка. Если мы проиграем все остальные состязания, скажут, что норды оказались хуже. К тому же непонятно, сколько всего будет состязаний. Если вдруг мы будем побеждать, фагры могут придумывать новые и новые, пока вперед не выйдет тот хирд.

Слова Херлифа показались мне весьма убедительными. И впрямь — в чем резон фаграм подыгрывать нам, нордам? Разве не будет для них лучше, если победит здешний хирд?

Впрочем, следующее объявление заставило меня усомниться в коварстве фагров.

— Условия для третьего состязания предложил мой сын! — изрек хозяин пира. — Он сказал, что хороший воин должен быть хорош во всем: и в бою, и за столом, и в постели.

Перворунный юнец стоял неподалеку, видать, проспался чуток, и кивал со скабрезной ухмылочкой. Неужто всё же стал мужчиной сегодня? И сразу возомнил о себе невесть что…

— Потому условие звучит так: кто возьмет больше женщин, тот и победит.

Я сразу же дернул Хальфсена.

— Спроси, есть ли срок? Нужно побыстрее или чтоб без продыху? И хватит ли женщин?

Под общий хохот толмач пересказал мои вопросы. Даже хирдманы Клетуса чуток оттаяли и заухмылялись. Ну, пусть посмеются. Поглядим, что они скажут, когда увидят Трудюра в деле.

К его чести, сам хозяин смеяться не стал, даже призадумался малость, переговорил с сыном и лишь потом ответил:

— Сроков никаких нет. Но если передышка будет слишком долгой, воин будет считаться побежденным. Женщин хватит, к тому же им и нужно всего лишь лежать.

Я кивнул Трудюру:

— Не подведи! Тут на чаше весов честь нордов.

Соперников увели в другую комнату, многие последовали за ними, а я, как и Клетус, остался на месте. Чего я там, спрашивается, не видел? Да и зрителям скоро надоест смотреть, скорее, чем выдохнется Трудюр.