Книга Сага о Годрланде, страница 76 – Наталья Бутырская

— Глубоко резать? — спросил он.

— На полпальца.

Я невольно скривился, увидев, как железо легко вошло в тело Лундвара, как кровь вновь заструилась по нему, обжигая ноздри привычным и назойливым запахом. Нет, я не мог просто сидеть и ждать, пока Пистос разузнает про лекаря.

— Рысь! Пойдем делать из тебя хельта! — крикнул я.

Тулле приподнял голову и тихо сказал:

— Тебе придется усыпить дар. Не забудь.

— Сам знаю.

Леофсун мигом сбегал за отложенным для него сердцем и примчался ко мне. Все эти дни он ни словом, ни взглядом не торопил и не укорял своего хевдинга, хотя все ульверы больше всего в жизни боялись опоздать с ритуалом. Каждый из нас видел, что творится с теми, кто не успел.

Я снова взял с собой Хальфсена и Простодушного. Херлиф присмотрит, чтоб никто не ворвался в комнату с Рысью, а толмач поможет поговорить с Жирным. И на сей раз я топорик не забыл.

В этот раз нас встретил сам Хотевит, поздоровался по-нордски, пригласил в дом. На голоса вышла Дагна в фагрском платье, волосы она закрутила наверх, открывая длинную шею, плечи и руки были обнажены, лишь серебряные и золотые браслеты обвивали ее запястья и предплечья. То ли от долгого воздержания, то ли подзабыв, как Дагна выглядит, я едва удержался от восхищенного присвиста. В таком наряде она походила на рано созревшую девчонку, невинную, но уже такую желанную.

Да что там я! Хладнокровного Херлифа и того качнуло в ее сторону. Добро, хоть потом спохватился, отвёл взгляд и уставился на стену. Что говорить о бедолаге Хальфсене, который был всего на пятой руне? Хвала Скириру, его перехватил Рысь и влепил легкий подзатыльник, приводя в разум.

— Рад видеть, что ты в добром здравии, Кай! — сказал Хотевит. — По делу пожаловал или погостевать?

— По делу, — буркнул я. — Когда долг отдашь?

Жирный отвечать не спешил, позвал за стол. Рабы споро приволокли угощение и вино, но мы пришли сытыми, потому лишь слегка пригубили свои чаши.

Я наскоро прикинул, что там по срокам. Нас не было в Гульборге шесть седмиц, а Жирные обещали стребовать свой долг с неизвестного фагра за месяц. Так что, как ни крути, а срок весь вышел.

— Так что с долгом? Если ты вдруг не знаешь, у нас теперь есть сильный покровитель, и он обещал помочь на суде. Сатурн Пистос. Поди, слыхал о таком.

— Слыхал, — кивнул Хотевит. — Старый род, даже при сарапах не ослабел. Я, как и прежде, не отказываюсь от долга, но сейчас не могу его отдать. Тот фагр прознал о нашем уговоре и теперь не хочет платить. Скорее всего, надеется выкупить свой долг дешевле. Или, может, хочет купить мой долг перед вами и так перекрыть обязательства.

Я подался вперед и тихо сказал:

— Да мне плевать. Уговор был на месяц. Где мое золото? Или я продам ваш дом и так верну обещанное.

— Но ты не можешь его продать. Дом в залоге, но он все равно принадлежит моему роду.

— А когда я смогу продать его?

— Когда мой род откажется от долга. А мы не отказываемся.

— Значит, ты хочешь сказать, что нам придется жить в Гульборге и ждать обещанного… Сколько? Еще месяц? Год? Три? А помнишь, ты клялся, что продашь себя и Дагну в рабство, если твой род не захочет отдать мое золото? Так сколько за тебя дадут?

— Не гневайся, Кай! — ласково произнесла Дагна.

Я с ног до головы покрылся мурашами.