Книга Сага о Кае Лютом, страница 115 – Наталья Бутырская

Кто-то поломал кости, кому-то изрядно помяли бока и грудь так, что вдохнуть было тяжело. Как и у нас, больше всего пострадали девятирунные. В болоте Бриттланда туго приходилось только карлам, а на этот остров не стоило ступать тому, кто еще не стал хельтом.

И я уже в который раз повторил:

— Уходим. С утра, едва рассветет, отплываем.

Я решил остаться еще на одну ночь лишь потому, что люди Дометия переночевали безо всяких потерь, даже Хальфсена с его восемью рунами никто не тронул. Раненым после нелегкого перехода нужно было чуток отдохнуть и подлечиться. Да и боялся я идти ночью по морю, кишащему тварями.

Спалось мне плохо. Я то и дело просыпался, вслушиваясь в темноту и всматриваясь в ночные тени. Не выросло ли над нами дерево? Не появились ли ямы? Не вспыхнула ли боль у кого-то из хирдманов? Но стоило слегка задремать, как меня разбудил Коршун:

— Тварь! Сторхельтова. Много рун!

Я поднял на ноги всех здоровых хирдманов, проклиная себя за глупость. Надо было сесть на драккары еще вечером! Покружились бы ночь возле острова, а с утра отплыли…

Всех раненых мы оттащили поближе к устью ручья, на них хотя бы с моря никто не нападет. А сами выстроили стену щитов между ними и островом. Только бы это была обычная тварь! С лапами! С когтями! С головой!

Тварь шла неспешно. Нет, не тварь. Твари! Когда они подобрались ближе, я ясно слышал и сторхельтову силу, и несколько хельтовых, и еще одну непонятную, на грани.

Кто-то подбросил дров в полуугасший костер, и языки пламени осветили смутные очертания чего-то движущегося. Стрелки уже подняли свои луки…

— Я Гейр Лопата, — донеслось из полумрака. — Вы из дружины Рагнвальда?

И вскоре в освещенный круг вошли шестеро воинов. Гейра я узнал сразу: невысокий, сухой, как прошлогодний хлеб, всё та же длинная коса и пронзительный взгляд. Только силой от него веяло преогромной. Сколько это рун? Наверняка больше семнадцати, в Хандельсби я слышал о восемнадцати, но это было до острова. Четверо хельтов на четырнадцати рунах и один — на пятнадцатой. Вон оно что. Сердца он пока не съел.

— Не дружинники, — коротко бросил Гейр, окинув нас быстрым взглядом. — Кто старший?

— Я, — ответил я и выступил вперед.

— Помню тебя. Вроде сынок Эрлинга, ходил под Беззащитным. Хевдингом стал? Пусть. Это все твои люди?

Лопата говорил так, будто мы жили на его земле и пришли просить милости. Да будь он хоть двадцатирунным! Это я его спасаю! И уже во второй раз. А он мне: «сынок Эрлинга?» Будто я мальчишка несмышленый.

— А это все твои? — вместо ответа спросил я.

Меня окатило сшибающей с ног силой. Словно вонзилась разом сотня ножей и прибила к земле. Моим хускарлам пришлось и того хуже: если б не стая — повалились бы, как скошенная трава.

Через свой дар я повелел своим отступить подальше. На месте остались лишь те, кто мог это выдерживать: Болли, Трёхрукий, несколько псов. Дометий и Простодушный держались на одном упрямстве.

— Меня зовут Кай Эрлингссон по прозвищу Лютый, и я хёвдинг снежных волков, — сквозь зубы выговорил я. — Это мой хирд, а в море стоят мои корабли.

Сила наконец схлынула, и я едва не опозорился, слишком шумно втянув воздух.

— Верно. Моя вина, — так же холодно и повелительно сказал Гейр. — Кай Эрлингссон. Ты быстро поднялся.

Только после этих слов я махнул рукой, приглашая их к нашему костру. Спать теперь мы всё равно не ляжем.