Книга Сага о Кае Лютом, страница 45 – Наталья Бутырская

— Чего ждешь? — я всё же подошел к мужику. — Ищешь кого?

Медленно, с трудом подбирая слова, живич заговорил на нордском:

— Тебя жду. Говорить хочу.

— Ну пошли!

Я в последний раз глянул на мост, ведущий к Вечевой стороне. Рысь притаился где-то там, и его не терзали ни боль, ни страх, ни голод. Значит, всё хорошо. Так что я потащил живича к Хальфсену. Говорить можно и с больной ногой, даже лежа.

И как только Красимир управлялся с целым городом столь малыми силами? У меня хирд больше, и две трети людей нынче были при деле. Прочие пока отдыхают, но вскоре встанут на место занятых.

Хальфсена я отыскал в чьем-то доме, и вряд ли хозяева по доброй воле пустили туда хирдманов. Ну да пусть радуются, что не спалили всё к Бездне, а лишь заняли их комнаты.

— Вот, человек побеседовать хочет. Спроси, кто таков и чего надобно. Скажи, что серебром откупаться уже поздно.

Толмач подтянулся, чтобы сесть, стер испарину со лба и заговорил с живичем.

— Спрашивает, чего мы хотим и что будет с городом.

— Я всё на площади сказал. Повиниться, платы за украденное добро, виру за купца. Теперь еще и голову князя.

— Он говорит, что готов повиниться за весь Раудборг, хоть на коленях, хоть на том столбе, где нордский купец висел. Спрашивает про размер виры и платы за товар, мол, Торговая сторона даст нам серебра столько, сколько запросим, лишь бы мы не жгли дома и не убивали людей.

Я почесал затылок. Хмм, а я ведь о таком и не подумал. Почему бы и не взять выкуп за их жизни? К тому же этот берег реки мне особо-то и не нужен. Только вот сколько затребовать? Вира за свободного человека, за жизни его людей, за корабль с товарами… Ну и просто за то, что посмели поднять руку на норда. За клевету и позор, за наше торопливое бегство, за очернение Дагны. И, в конце концов, за Альрика, который именно здесь, на раудборгских землях перестал походить на человека.

Они за паршивого медведя потребовали пять марок серебра. Значит, пусть платят сто, нет, тысячу марок серебром.

И этот муж согласился!

— Просит несколько дней для сбора выку… то есть виры, — проговорил ошеломленный Хальфсен.

— А что насчет головы князя?

— Тут, говорит, он нам не помощник. Сам он небогатый купец, в малое вече его род вхож не был, и хода на ту сторону ему нет, особенно сейчас, когда князь ждет нападения.

— Скажи еще, чтоб взяли нас на прокорм. Стряпать будем сами, а вот снедь пусть несут сюда.

Живич пообещал исполнить всё, как велено, и поспешно ушел. А я впервые призадумался, что брать города намного прибыльнее, чем биться с тварями и помогать со всякими коняками. А главное — ни одного погибшего хирдмана! Четыре марки золота против тысячи марок серебра! И ведь во многих княжествах дружины вместе с князьями стоят на рубежах, бьются с коняками. Приходи в любое, хитростью проберись в город и требуй выкуп. Даже если заходить только в те, что стоят на берегах рек, уже соберем серебра столько, что и на двух кораблях не вывезти…

Нет. Не о том думаю. А ну как не устоим перед Бездной? Куда бежать? В Бриттланд или вот сюда, в Альфарики. Незачем делать соседей врагами. Здесь, в Раудборге, я в своем праве, а остальных трогать не след. Да и подлинный наш враг — не люди, а твари. Вот отобьемся, тогда можно будет и поразмыслить. К тому же грабить годрландские города намного выгоднее!