Книга Сага о Кае Лютом, страница 72 – Наталья Бутырская

В несколько гребков я взлетел ввысь, вынырнул и застыл на месте.

На берегу бушевала сама Бездна: повсюду лежали разорванные пополам тела. Разом я потерял не меньше десяти хирдманов, хотя до того две зимы проходил без единой смерти. Еще трое вжались в камни, зажимая кровавые огрызки вместо рук или ног. Что за…?

Три мощных гребка руками — и я вышел на берег неподалеку от десятиногой туши в толстом панцире размером с валландского быка. Тварь угрожающе щелкала здоровенными клешнями, смотрела на меня круглым глазом на шевелящейся ниточке, но в атаку не лезла — чуяла сторхельтову силу.

Я подпрыгнул, замахнулся копьем, целясь в глаз. Бронированная мерзость отскочила с быстротой, которую я не ожидал от неповоротливой на вид твари, а глаз втянулся куда-то внутрь панциря. Плохо. Придется долго ковырять, прежде чем достану до сердца.

Отыскал взглядом верзилу-хельта на четырнадцатой руне. Живой. Уже хорошо.

— Акке! Копьё сюда!

В девяти шагах от меня в прибрежный песок воткнулся кол с железным наконечником — Акке заранее себе прикупил, к сторхельту готовился. Как раз то, что нужно. Мое копье делалось для тварей без панциря, чтоб оставлять широкие раны.

Я снова разбежался, на лету выхватил копье. Непривычно тяжелое! Оттолкнулся от земли и ударил что было сил в буро-коричневую броню. Бум. Скшшшш. Копье скользнуло в сторону, оставив лишь небольшую царапину на спине твари. Будто в стальной умбон ударил ножиком. Плохо дело. Почти всех моих молотобойцев уже покромсали на куски. Всего один остался. Надо отвле…

Что-то жестко сдавило мне ногу и потянуло прямо на клешню. Я отчаянно швырнул копье, попал прямо в щель между нижней и верхней половинами панциря, но в тот же миг меня самого отбросило куда-то вправо. Оглушительный клекот разнесся по берегу, и мои парни тут же набросились на тварь со всех сторон.

Слегка оглушенный, я приподнял голову.

Кровь.

Много крови.

Вокруг лежали погнутые секиры, поломанные копья, молот…

Надо встать. Скорее… Я стоял на четвереньках и не понимал, почему такая слабость. Впервые с тех пор, как отведал твариное сердце, я был настолько слаб. Нарл, дай мне силу! Я одной лишь волей вздернул себя на ноги и тут же повалился набок. Левая нога словно онемела, но в то же время ее резало жесточайшей болью.

Превеликая Бездна!

Я оперся на руки и посмотрел на ноги. На ногу. Ниже левого колена не было ничего, только боль и буро-красный песок. А в сотне шагов от меня бушевала раненая тварь. Из-под панциря торчало древко копья Акке, и какой-то толстый розовый жгут хлестал землю вокруг бугристого уродливого тела.

— Мразь! — взрыкнул я и выпустил всю свою рунную мощь на волю.

Хускарлы, стоявшие в двадцати шагах от берега, упали как подкошенные, а тварь завизжала так, что уши заложило. Дернулась влево, вправо, а потом засеменила к морю.

— Стоять, Безднова отрыжка!

Не глядя, я закрутил две петли каната вокруг ножа. Бросок. Удалось зацепиться за одну из суставчатых лап прямо в месте сгиба. Второй рукой я схватил чей-то меч и воткнул по рукоять в землю. Только бы удержать…

Дохни! Сдохни же, тварь. Пусть она лопнет изнутри. Я раздавлю ее прямо в панцире всей мощью шестнадцати рун! Из ушей потекло что-то теплое. В голове слышен только тонкий противный свист. Чудовище металось, дергало руку. Еще держать! Плечи разрывало болью, но пока еще силы хватало.