Книга Сага о Кае Лютом, страница 99 – Наталья Бутырская

Только сейчас я рассмотрел, что Хакон в свои четырнадцать или около того зим уже был на пятой руне, а нравом и выдержкой мог бы сравняться с мужем тридцати зим. Это Вагн Быкоголовый, ярлов сын, мог выкрикивать глупости за конунговым столом. Да, он тоже прошел немало сражений для юнца, но его всегда прикрывали и поддерживали воины из дружины отца. Хакон же видел разоренную деревню, обугленные трупы матери и братьев, жил у чужих людей, пока Харальд бегал по хирдам и выгрызал себе руны, а потом и вовсе присоединился к хирду отца. Сравнивать Хакона и Вагна — все равно что сравнивать дикого кабана с домашней свиньей.

Едва Харальд запрыгнул в ладью, мальчишка тут же успокоился, сел так, чтоб никому не мешать, и поприветствовал ульверов, которых знал.

Харальд Прекрасноволосый дорос до хельта, видать, немало за прошлую зиму поубивал тварей.

— Ну, что случилось и почему ты хотел, чтоб я взял Хакона с собой.

— Скиррессоны, — выплюнул Харальд. — Они никак не угомонятся. За две зимы пропали почти все мои хирдманы.

— Пропали? — удивился я.

— Да. Ни трупов, ни крови. Пошел отлить — и исчез. Осматривал вместе с дружинниками остров — и исчез. Может, Скиррессоны оставили нас напоследок? Я — ладно, но Хакон должен жить.

— Почему раньше ко мне не пришел? Мы тут уже седмицу живем.

— А толку? Мы вон тоже едва не на конунговом дворе ночуем. Боялся, что они догадаются и поспешат нас прирезать, потому и пришел лишь перед отплытием. Я не прошу тебя взять Хакона в свой дом или свою деревню, не хочу принести беду на твой порог. Оставь его где-нибудь в другом месте, в Мессенбю или где еще. Он сильный и смекалистый, сам справится.

Хакон слышал, что говорил его отец, и явно был не согласен с ним, хмурился, кусал губы, но молчал.

— Если они так хотят отомстить за Скирре, то и до меня доберутся, — я усмехнулся. — Ну, или попытаются. Так что Хакон пусть поживет у моего отца в Сторбаше. А ты… Не хочешь пойти ко мне в хирд?

— К чему? — пожал плечами Харальд. — В конунговой дружине тоже немало хельтов, а толку с того?

— Так суть не в рунах, а в дарах. Мой немного схож с твоим, только тянется не к одному человеку, а сразу ко всем хирдманам.

— Чуешь, где каждый из ульверов?

Я кивнул.

— И если я вдруг исчезну…

— Я узнаю. И найду. И хельтов у меня предостаточно, чтоб сладить с остатками Скирревой дружины.

Лучших-то мы уже перебили вместе с их ярлом.

— А если там тоже какой-то дар? — спросил Харальд, хотя было видно, что он уже согласен. — Ведь даже безрунного не так просто незаметно убить, а уж хускарла — тем более.

— У моих хирдманов тоже кое-что за пазухой есть. Справимся.

На попутном ветре да с хельтами на вёслах мы долетели до Сторбаша уже на следующий день. Хотя меня и не было всего-то одну зиму, но чудилось, будто прошло уже с десяток. Наверное, потому, что мы далеко уходили и немало повидали на своем пути.

Когда «Лебедь» вошла в хорошо знакомую бухту и передо мной предстала старая деревянная пристань, холмы с виднеющимися крышами домов, те же сараи, я наконец-то смог вздохнуть свободно. Подспудно я ожидал либо пепелище, либо разоренный тварями город, но уже сейчас мог видеть, как мальчишки сбегают с холма, чтобы поглазеть на незнакомый корабль, пришедший в Сторбаш. Приди я на «Соколе», меня бы уже встречала Ингрид, да и мать с Фридюр приготовились бы к моему приходу, но живичскую ладью тут видели впервые.