Книга Хроники новуса I, страница 43 – Наталья Бутырская

Вечером крысолов собрал пожитки, уложил их в повозку, проверил собак и хорьков, велел мне приглядывать за ними, ушел и вернулся совсем затемно, пьяный до полного невразумления. Я впервые увидел его таким.

А наутро, помятый, уставший и постаревший, крысолов уехал из города.

Я не стал ждать, пока меня выкинут с постоялого двора, закинул суму на плечо, с сожалением окинул взглядом конюшню, низенький смешной столик, опустевшие полки с гвоздями и ушел.

И хотя я вновь оказался там же, где и в первый мой день в городе, теперь я знал, что делать. Часть заработанных монет я припрятал в укромном уголке — выбоине в городской стене сразу за сторожкой. Если засунуть туда кошель, а сверху заложить камнем, то ни в жизни не разглядишь там схрон. Я присмотрел это место, когда нас с крысоловом позвали вычистить несколько домов близ городских ворот. Остальные монеты я завязал в несколько узелков, один положил за пазуху, другой подвязал к поясу и запихал в портки, третий положил в суму. Хотел еще под шапку запихать, но передумал. Шапки тут часто срывают, даже не ради денег, а из-за озорства. А я не хотел отдавать ни единого медяка, потому как каждая монета досталась нелегким трудом. Это тебе не отчимов схрон обшарить!

Неподалеку от сторожки я отыскал покосившийся домик, постучал.

— Лиор! Ты пришел? — радостно всплеснула руками женщина в поздних летах.

— Да, госпожа, как и обещал, — я наклонил голову в знак приветствия. — Крысолов уехал, и я остался без работы и без крыши над головой.

— Проходи-проходи!

Она распахнула дверь пошире, впуская меня, а потом захлопнула ее за моей спиной.

— Как крысы? Больше не беспокоят?

— Тишь и благодать. За стенами не шебуршат, припасы не портят. Я даже спать стала хуже, не привыкла к такой тишине.

Крысолова нанимала не она, а ее соседи слева и справа, но пришлось вычищать зверьков и у нее, иначе бы крысы скоро вернулись на прежние места. У госпожи Бриэль не было денег для оплаты, и она чувствовала себя виноватой, глядя, как мы не спим ночами и стараемся ради нее, потому она всякий вечер оставляла нам угощение на столе. Как-то даже позвала нас пожить на чердаке, но возле ее дома не было места под повозку, лошадь и собак. Я тогда спросил наудачу, пустит ли она пожить меня одного, конечно, не даром, а за небольшую плату. Госпожа Бриэль сказала, что давно хотела взять постояльца, чердак-то свободен, но боялась, что попадется недобросовестный человек. А много ли сил надо, чтобы справиться со слабой вдовой? Да, друзья покойного мужа иногда навещали ее, но они могут не появиться в нужный час.

Мы сговорились на десяти медяках в неделю, а если я помогу с домашними делами и куплю провизию, то госпожа Бриэль для меня будет готовить. Работы я не боялся, потому согласился сразу. Дом ее я уже знал сверху донизу, притом явно получше хозяйки. Вряд ли она хоть раз так пристально ощупывала стены и полы в погребе, как я! Так что провожатый мне не требовался, но хозяйка не отходила от меня ни на шаг.

— Привыкай, госпожа Бриэль. Теперь, пока я здесь, ни одна крыса не посмеет засунуть нос в твой дом.

— Только у меня нет второго матраса. И грязновато там, — причитала она, держа в руках тускло горящую лампу.

— Ничего! Я всё отмою.

Она что-то там еще бормотала, но я уже не слушал, мигом взлетел по шаткой лестнице, поднял люк и втянул себя на чердак. Всё именно так, как я и помнил. Я смогу спать один, будто в собственном доме, а не вповалку с двумя десятками мужиков, и платить гораздо меньше, чем в таверне. К тому же, судя по оставляемым угощениям, готовила госпожа Бриэль весьма недурно.