Книга Хроники новуса I, страница 77 – Наталья Бутырская

Изредка я навещал Воробья и его подопечных. Зимой им приходилось тяжко, надо было покупать больше дров, хлеб, как и говорилось, дорожал с каждым днем, а подавали всё меньше и меньше. Не раз и не два крыто выплачивалось из тех серебряков, что я дал Воробью. Я даже тайком подсовывал медяки в одеяла, чтобы им стало чуть легче, но взваливать на себя их беды целиком, как Воробей, я не хотел.

У меня были свои огорчения. Спустя пару месяцев Угорь решил, что за мной можно больше не приглядывать, и велел отыскать другой кров. Скорее всего, из-за Колтая. Хоть он после первого дня не сказал мне ни слова насчет Элианны, я понимал, что он знает о моих чувствах к ней. Каждое утро я вскакивал пораньше, чтоб принести воды, помогал ей крутить жернова, с трудом отводил взгляд от ее солнечной улыбки. И каждую ночь мечтал, как Колтая поймают стражники, как его повесят или запорят до смерти, как я обниму плачущую Элианну, а она прильнет к моей груди и скажет, что давно хотела стать вдовой. Теперь в моих снах мы заходили всё дальше и дальше, от случайных прикосновений руками до объятий, от объятий до поцелуев, а от поцелуев… у меня срывало крышу.

И тем горше стало, когда я в последний раз пришел в дом Элианны, чтобы забрать скарб и попрощаться, а она с улыбкой сообщила, что наконец-то затяжелела. Она так этому радовалась, аж светилась от счастья! И я впервые подумал о ее собственных чувствах. Видать, лишь в моих мечтах Элианна ненавидела Колтая, а на самом деле она хотела понести от него ребенка. Я даже поздравить ее не смог, попросту сбежал, поджав хвост.

Я поселился в доме двух стариков, что сдавали комнаты внаем. Плата была небольшой, чердак вполне уютным, по утрам и вечерам старушка стряпала на всех за пару медяков. А еще хозяева спокойно относились к тому, что я порой возвращался за полночь. Оно и неудивительно, ведь это место Ломач показал.

Где-то недели за две до дня Пробуждения Угорь позвал меня к себе, усадил напротив и сказал:

— Скоро ты поднесешь дары древу Сфирры. Пора тебе стать сильнее.

Сильнее? Это как? Время от времени я дрался с Ломачом, Колтай показал, как метать ножи, а Горшок научил, как уворачиваться и перехватывать копья стражников. Что еще нужно?

— Ты знаешь, как могуч Ломач. Хочешь стать таким же? Или даже лучше?

Я ошеломленно кивнул.

— Слыхал про новусов? Все думают, будто новусом можно стать только в культе, но это ложь. Любой может им стать! Надо лишь съесть волшебную пилюлю. И у меня такая есть. Одну я уже дал Ломачу, потому он так силен. Раньше я думал дать ему еще одну, но теперь вижу, что и ты тоже хорош. Ну как, хочешь стать новусом?

Угорь вытащил из-за пазухи крошечную коробочку, открыл ее, и я увидел уже знакомый красный камушек — ядро кровавого зверя. С виду настоящее.

— А заветные слова? — спросил я. — Говорят, без слов нельзя…

— Брехня. Еще говорят, что без слов помрешь. Но Ломач жив и здоров! Ты же сам его видел.

Здоров? Вот уж не знаю. В первый раз, когда я его увидел, он выглядел не очень, а сейчас стало только хуже. С каждым днем от Ломача всё больше разило тухлым мясом, дошло до того, что с ним невозможно было находиться в одной комнате. Бугры выпирали из его тела и лица всё явственнее, превращая в настоящее чудовище. Сила и впрямь выросла, однако вместе с этим он становился всё более неуклюжим, медлительным и тупым.