Книга Хроники новуса II, страница 69 – Наталья Бутырская

После этого я не выдержал и расплакался. Колтая мне было не жаль, но Воробей… За что убили Воробья? Он же ничего дурного не делал.

— Кто это? — спросил магистр.

— Тот самый попрошайка, который вы́ходил Лиора после порки. Сказал, что Лиор заплатил ему серебром.

— Серебром? И это до того, как тот стал окаянником?

— Верно.

— И откуда у безродного мальчишки серебро? Обворовал кого-то?

— Вряд ли, иначе бы Угорь приметил его раньше.

Магистр улыбнулся и повторил свой первый вопрос:

— Итак, брат Лиор, я спрошу еще раз, откуда взялось твое первое ядро?

Я попытался выдавить из себя слова, но голос меня не слушался, в горле стоял ком, я едва успевал утереть текущие слезы. Воробей… А что стало с остальными? Пятка? Другие ребятишки? Неужто это всё из-за меня? Из-за моих дурных слов, из-за лжи… И Элианна! Вряд ли брат Гракс оставил ее в живых после допроса Колтая.

— Дозволь допросить его, — сказал брат Гракс.

— Долго?

Ворон смерил меня взглядом, пожал плечами:

— Нет, и четверть свечи не сгорит.

— Тогда мы подождем здесь.

Брат Гракс схватил меня за шиворот, поволок к выходу, и только тогда я опомнился:

— Нет, владыка! Я расскажу! Я всё расскажу!

Всё еще чувствуя крепкую хватку Гракса на своей одежде, я поспешил выложить всю правду. Я рассказал и об отчиме, и о его схроне, и о том, как я самонадеянно проглотил то ядро, надеясь стать новусом.

— Как ты понял, что в тайнике то самое ядро? — спросил магистр. — Неужто нынче и чернь ведает о ядрах?

— Я не знал! Не знал! Но мой отчим же убил кровавого волка! А староста послал за подмогой. Они приехали, при всем честном народе выковыряли ядро из головы волка и уехали. А я уж потом со слов старосты узнал, что это нужно съесть, чтоб стать новусом.

— Когда это было?

— Как раз в середине лета, перед страдой.

Магистр задумался, махнул рукой. Гракс, не отпуская меня, открыл дверь и крикнул:

— Войди!

В проеме показался тот же самый слуга, который меня сюда привел.

— Отыщи новусов, которые год назад ездили в деревню близ Сентимора за кровавым зверем. Сгодится любой из них, но лучше приведи старшего.

Слуга коротко поклонился и исчез. Гракс с грохотом захлопнул дверь.

— А слова тебе тоже староста сказал?

— Нет. Отчим перед смертью.

— И что это были за слова? — магистр аж подался вперед.

Я заколебался было, но Гракс привел меня в разум, легонько тряханув за шиворот.

— Море камней и льда, — начал я и едва не прикусил язык от затрещины.

— Владыка велел говорить слова, — буркнул Гракс.

— Verbum, — дополнительно пояснил один из тех двоих, что сидели возле магистра.

— Я и говорю! Море камней и льда, пылает в огне вода, — затараторил я, чтобы меня не перебили, — ветер из пепла и стали стирает жизнь навсегда.

— Что это за чушь? Ты смеешься над магистром?

— Нет! Отчим это и сказал!

— Гракс, побеседуй с ним, — махнул рукой магистр.

Меня вмиг выволокли оттуда и зашвырнули в другую комнату. Я с ужасом огляделся, но не увидал там ничего страшного: ни ножей, ни крюков, ни цепей. Там вообще ничего не было, только стены и пара свечных фонарей на них.

Я вжался в угол. Гракс же встал напротив, потер ладони и спокойно сказал:

— Знаешь, чем отличаются адепты, мудрецы и защитники? Адепты чувствуют дух в себе и в других, умеют передвигать его внутри своего тела. Защитники выплескивают дух наружу и лепят из него, как из глины, всё, что вздумается. А мудрецы могут вливать дух в что-то вовне, но лишь в телесное, в то, что можно пощупать. Кто-то вливает его в отвары, создавая зелья, кто-то — в металлы, а я обычно делаю это с людьми. Такими, как ты.