Книга Хроники новуса II, страница 88 – Наталья Бутырская

— Да вот соседи и брали за пригляд. Селить никого не селили. Как можно? Без позволения хозяйского в чужой двор лезть? У нас воров нету, а уж сирот обижать — последнее дело.

Так жалко выглядел старик, так искренне оправдывался, что хотелось кинуться, поднять его, дать пару чернушек, дабы успокоить. Вот только слишком уж хорошо я помнил, как он нас с матерью притеснял, как на меня давил, пытаясь захапать мое добро. Зря я тогда лишь свой двор сжег, надо было и его дом подпалить!

— Ну, раз так случилось, ничего уж не поделаешь, — сказал брат Гракс. — К тому же, входя в культ, всякий отказывается от своей земли, титулов и прежних родов, ведь самому культу принадлежит немало земель, в том числе и эта деревенька.

— Честь и хвала культу, что оберегает нас от кровавых зверей, — прошептал староста и попытался встать на ноги, опершись о стену.

— Вот только обычно всё нажитое оставляют родичам своим, как наследство. У Лиора никого не осталось, потому было бы справедливо передать всё деревне и добрым людям.

— Я так и сделал, — подтвердил я. — Всё оставил уважаемому Сарену.

— Забудем про пожар, ведь то сгорело уже не Лиорово добро, а общее. Я вот что думаю! Обычно семьи, отправляя своих сыновей в культ, отдают часть их наследства не скотиной и зерном, а серебром. Пожалуй, будет честно, если деревня выплатит половину цены за все оставленное ей хозяйство. Тогда никто не останется в накладе! И Лиор отбросит думы о былом, и деревня сможет спокойно распоряжаться его добром.

Едва поднявшийся староста пошатнулся и вновь бухнулся на колени:

— Так ведь нет ничего! Погорело всё!

— Погорело оно уже без Лиора. Когда он уходил, и дом стоял, и скотина была жива. То твоя вина, мне разбираться в том не след.

Мы с Граксом наскоро подсчитали цену моему хозяйству, и вышло почти семь серебряных. Старосте было велено отдать половину от этой суммы.

— Утром мы уедем. До той поры верни, что должен.

Сарен остался в доме, а я повел брата Гракса к лесу, где был мой схрон.

Честно говоря, в этой поездке я уже несколько раз передумывал насчет Гракса. То он честен и справедлив, то излишне жесток, то он встает на мою сторону, то будто подозревает в чем-то. Наказал моих обидчиков — это хорошо, но убил Воробья. Если убил его, почему не убил меня, ведь я творил кое-что и похуже. Просто потому, что я новус культа? Ну, так ведь он знает, что новусом я стал еще до Revelatio.

С командором или тем же Фалдосом было проще — понятно, чего от них ждать и о чем они думают. А с братом Граксом будто по краю пропасти ходишь — неизвестно, какое слово или какой поступок сбросят тебя вниз. Вдруг я должен отказаться от платы? Вдруг Гракс полагает, что истинный культист прощает врагам своим и не гонится за пустым богатством? Или он так успокаивает меня, чтоб я показал схрон, а потом…

Я решил: будь что будет. Что-то изменить или остановить sapiens мне всё равно не под силу.

Место смерти отчима я отыскал легко, не дожидаясь указания Гракса, взялся копать и скоро наткнулся на искомое, сначала вытащил меч, а потом и завернутую в холстину книжицу. Гракс сперва схватился за меч, внимательно его осмотрел, ощупал каждый выступ на рукояти, каждую выщербину на лезвии, затем взялся за книжицу, открыл ее. Я встал на цыпочки, чтоб разглядеть хотя бы, какой речью та написана: истинной или фалдорийской, но увидел лишь темные линии. По лицу самого Гракса было непонятно, помогла ли книжица разгадать прошлое моего отчима или только запутала. Ни радости я не приметил, ни огорчения, один лишь интерес к записям.