Книга Хроники новуса II, страница 93 – Наталья Бутырская

— Я весь его путь отследил: от деревни, где он родился, и до ворот Ревелатио. Нет там других культов.

Брат Краст подошел ко мне, положил руку на плечо, нарочно надавив с силой. Я не поддался его натиску и выстоял.

— Сырой силы полным-полно, — сказал он. — Недавно ядро сожрал? Откуда?

— Его на турнире едва не прирезали, предыдущее ядро ушло на заживление целиком, — пояснил Гракс.

— С каких пор культ дает новусам-первогодкам ядра не в свой черед?

И тут мое плечо разлетелось на куски, как сырое полено в огне — с треском, оглушающей болью и огненными искрами по всему телу. Я пошатнулся и осел на пол, с трудом удержав себя в разуме. Откуда-то издалека донесся насмешливый голос Краста:

— Говори свой verbum, давай! Хочу послушать, поможет ли твой стишок на этот раз.

Миг, и боль схлынула так же внезапно, как и пришла. Я схватился за плечо — цело, как и в прошлый раз рука. Снова долгоров спиритус!

— Если тебе в спину копье воткнуть, тоже первым делом слова припомнишь? — спросил брат Гракс.

Голоса доходили как будто из запертой бочки. В ушах все еще звенело от пережитого страха, меня всего потряхивало. В прошлый раз Гракс делал то же самое милосерднее.

— Первым делом я развернусь и убью того, кто копье воткнул.

— Сразу и внезапно слова не припомнишь. Дай ему передохнуть. А лучше я сам! Ты только убивать умеешь.

Я еще не понял, о чем они говорили, как Гракс схватил меня за руку, положил мою ладонь на стол и прижал двумя пальцами. Боль появилась вкрадчиво, медленно поползла наверх, отгрызая и проглатывая мою плоть.

— Слова, — коротко напомнил Гракс.

Я зажмурился и начал проговаривать про себя verbum культа: «Revelatio veritatis illuminat animam. Revelatio veritatis illuminat animam». Ничего. Совсем ничего. Пустота.

Боль постепенно нарастала. Я почувствовал, как стекают капли пота по лбу, стиснул зубы и попытался унять дрожь в коленях. Сейчас боль была терпимой, но я знал, что скоро станет хуже и больше страшился грядущего, чем страдал от настоящего.

— Слова!

К долгору эти пустые слова! Истинный язык, как же!

На меня хлынули ледяные волны, с плеском разбиваясь о торчащие камни, взметнулись языки пламени, ярко-красные всполохи задрожали на воде, поднялся ветер, закрутил клубы пепла, ужалил острой сталью. И пришла тишина! Пустота! Но не та, что в словах Revelatio, а доподлинная.

На сей раз я не оставил свое тело, а лишь отгородился от боли стеной. Перестала дрожать рука на столе, высох пот на лбу, больше не стучали зубы и не тряслись колени. Я поднял глаза и спокойно посмотрел на брата Гракса. Внутри меня катились и катились отчимовы слова, удерживая стену, но теперь я мог видеть что-то и кроме них.

Более того, я ощутил, как что-то чужое, мерзкое, влажное втекало в мое тело из пальцев Гракса, именно оно и терзало меня там, за стеной. Я попытался оттолкнуть это, но не сумел. Внутри себя я не нашел ничего, что могло бы остановить вторжение. В какой-то миг чужое усилило напор, доползло до плеча и даже затронуло шею, а потом разом схлынуло.

— Неплохо справился, — сказал Краст. — Но что толку? Любой новус третьего года делает то же самое. И главное — какие слова он повторял? Рта-то он так и не раскрыл. Владыка! Раз брат Гракс говорит, что знает всю подноготную мальчишки, зачем его оставлять? Пустой риск.