Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 17 – Наталья Бутырская

Несколько сокружников завидовали Зайцу. Он ведь не только встретил настоящих попаданцев, но еще и убил одного. А Карницкий понимал, что не возьмут Млада в Стрелы, нет у него ни должного ума, ни выдержки. Это надо же было такое удумать: чужачку снасильничать! Как бы Зайца и из Стрел, и из Молотов не погнали… в конюшие, например.

Впрочем, даже его цыплячьего ума хватало, чтобы говорить такое лишь перед сокружниками, со своим старшим Млад вел себя сдержанно и покладисто. По крайней мере, сидя в душной колчанной с зари до зари, Заяц лишнего не болтал, откликался на просьбы Хромого с первого же раза и лишь изредка перебрасывался шутками с Карницким.

С поездки в Верхний яр прошло уже не меньше двух недель, за это время было лишь два вызова, да и те пустые. В первом случае деревенские не узнали своего же грамотея, воротившегося после одного лета обучения в городе: и одежа у него странная, и волосы на голове чудно уложены, и прыщи с морды сошли. Бедолаге пришлось отсидеть все пять дней в жарнике и благодарить Спаса, что не прибили со страху. Во втором и вовсе бабе привиделось, будто в ее дворе кто-то шарит. Нет бы покараулить ночку, собаку у соседей взять или зенки сонные протереть! Баба та и мужа своего накрутила, и деревню всю перепугала, с каждым разом додумывая новые подробности, мол, черный дым его окутывал, от глаз скрывал, рога бычьи из головы торчали, запах стоял «как от мокрой кошки». Стрела там пять дней проторчал, отслеживал чужака, выискивал следы, даже ищейку с амулетом позвал. Всё впустую. Не было там попаданцев. И ведь даже наказать ту бабу никак не выйдет, иначе в другой раз крестьяне могут не позвать орденцев. Хорошо, что оба вызова пришлись не в черед Марчука и Карницкого.

Адриан уж и не знал, чем занять себя в колчанной, не умел он подолгу сидеть без дела. Потратил часть заработка на шахматы, так никто не захотел учиться играть, а карты в Ордене запрещены. Записи из архива выносить тоже запрещено, хорошие книги слишком дороги, да и не достать их в Старополье, а всякую непотребщину, напечатанную на грубой коричневой бумаге, Адриан презирал. Только и оставалось читать «Ведомости», которые дважды в неделю привозил поезд из Белоцарска. Но первыми государевы листки всегда брали старшие, таков порядок.

Неожиданно Марчук, читая «Ведомости», прервал тишину колчанной вопросом:

— Хромой, видел, что про нас пишут?

— Эт где?

— На пятом листке.

Старший Зайца послюнил палец, пролистнул вперед и напряженно уставился на буквицы.

— Не, а что там?

— Будто Орден слишком много воли взял. Вроде как не все чужаки плохи, есть среди них и те, кого можно оставить. Только пишут не в лоб, а исподволь, больше подмигивают, чем указывают. Говорят, сколько всего хорошего от попаданцев перенято.

— Да ну? И много ль?

— Да почитай всё. Грамота будто от них, поезда, пушки с пистолями, рессоры, бумага, водка… Да что там, он и Граничный Орден туда же записал, и Спаса, не говоря уж об амулетах.

— А что, это правда? — подался вперед Заяц. — Орден от попаданцев начался с попаданцев?

— Карницкий?

Марчук сейчас так походил на наставителя из питомника, что Адриан невольно вскочил, вытянулся по струнке и отчитался, будто на уроке:

— Никак нет! Граничный Орден создали шесть государств на Шестимирном соборе семьдесят четыре лета назад. В каждом государстве было выбрано по шесть представителей, родом из благородных семейств. Они принесли присягу новому Ордену и в тот же миг умерли для отечества и рода. С того дня их дом — Орден, их семья — Орден, их родина — Орден!