Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 5 – Наталья Бутырская

А сейчас юноша не знал, смог бы он выстрелить в того мальчишку. Ведь из его слов получалось, будто он не хотел никуда попадать, так случайно вышло.

— Карницкий! Адриан! — окрик Марчука привел младшего в чувство.

Тот склонился над бумагой: «74 год от Шестимирного собора. Месяц цветень, 35 день. Пришел зов из деревни Костовка, что в сорока верстах от города Старополье, мол, появился из болот чужак в диковинной одежде…».

А Аверий тем временем строжил старика.

— Почему у поезда никто не встречал? Сам же говоришь, что пересказывали вам уклад! Да и в доме твоем он должен храниться. Грамоту же знаешь?

— Знаю, как не знать, — оправдывался тот. — Да мы не ждали скоро. Вешко же не воротился пока! Пока туды, потом обратно, так ден шесть бы прошло.

— Вешко твой пусть сам на телеге трюхает. По укладу в пять дней мы должны прибыть. Любому дурню ясно, что мы на поезде приедем. А с едой что? Чуть не подох чужак-то! Даже воду свежую не налили.

— Ну откуда ж у нас столько еды, чтоб кажый дён менять! Цветень же месяц, не урожайник. Да и не было здесь никогда чужаков. Я и на жарник едва уговорил людей.

— Пусть каждая изба в свой черед готовит и несет в жарник. Разносолы не надо, хоть отруби сварят, день простоит, потом свиньям скормить или курам. Потом другая изба варит. И воду хоть раз в неделю менять! В другой раз приеду, самого заставлю пять дней в жарнике отсидеть! Понял?

— Понять-то понял. Да чего их, нелюдей, кормить? Все едино — сжечь.

— А если б то не чужак был? Если б городской чин прибыл? Или купчишка какой от дороги отбился?

— Так что же я, совсем дурной? Нешто я чужака не узнаю?

Карницкий поднял голову и увидел, что Аверий надвинулся на старика. Того и гляди, ударит.

— А узнаешь? В Ордене три лета учат тому, а ты сразу и отличишь? Почему не спросил знак показать? А вдруг, пока орденцы сюда от поезда топали, на них чужаки напали, раздели, ограбили да еще и пытали день? И сейчас перед тобой не орденец Аверий Марчук, а чужак, в его одежды обряженный?

— Чур меня, чур! — старик размашисто сделал знак, отгоняющий злых духов.

— Значит, так. Сегодня-завтра к вам прибудут орденские служки. Их кормить-поить, на постой взять. Покажешь им, где того чужака увидели. Часто первый прокладывает путь следующим, так что они постерегут, пока путь не закроется. И чтоб новый жарник построил! Крепкий и хотя бы на пятерых.

Грамотей мелко кивал и пятился.

«Уж не перестарался ли Аверий? — подумал Карницкий. — В следующий раз ведь не известят город, а сами спалят потихоньку. И хорошо, если сожгут попаданца, а если коробейника или путника?»

— Но за то, что делал всё по укладу, будет тебе награда. Кого учишь на замену?

— Внука, — вздохнул старик. — Сына учил, но тот помер.

— Лето учебы Орден возьмет на себя. Как вернемся в город, отпишем наверх, будет деревне облегчение.

— Ох, благодарствую! Благодарствую! А то тяжеленько выходит. Много берут за учение, уже люди косятся на меня…

Марчук не был в настроении выслушивать разглагольствования деревенского грамотея, потому резко того оборвал:

— А сейчас готовь нам двух коней, а лучше трех, и чтоб кто-то показал дорогу до станции. Хоть почтовой, хоть железной.

— Так ведь это… доберетесь ли до ночи? Может, у нас заночуете, а уж с утреца…

— Где станция?