Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 85 – Наталья Бутырская

— Адриан, где ты? Ты уже здесь?

Он стиснул зубы, шагнул из-за дерева и увидел ее, тоненькую, хрупкую, в длинном голубом платье. Она улыбнулась ему.

— Адриан, зачем ты позвал? Я же сказала, что…

Он стремительно пересёк поляну, посмотрел в ее чистые глаза, наставил пистоль ей на грудь и спустил курок.

Выстрел прогремел так громко! Так громко!

Так и не поняв, что случилось, Любава упала на траву. Два хриплых вдоха, и всё.

Карницкий так и стоял, вцепившись в пистоль. По его лицу текли слёзы, но он их даже не замечал. Он вдруг понял, что совершил ошибку. Непоправимую ошибку. Надо было забыть об Ордене, о никому ненужной чести, о чужих домыслах и бежать с ней. Пусть недалеко, пусть до первого жарника, но они были бы вместе. И были бы счастливы.

Если бы пистоль мог стрелять два раза подряд, Адриан бы сейчас направил вторую пулю себе в сердце.

— Пойдём! Пойдём-пойдём.

Кто-то осторожно вынул пистоль из его онемевших рук и подтолкнул.

* * *

Марчук волок за собой Карницкого, закинув его сумку к себе на плечо.

«Ничего, — думал он, — поначалу всегда больно. Пройдёт время, и он остынет, сходит к девкам раз-другой, забудется. Сам придумает себе оправдание и простит. Сразу — оно проще. А если уступить хоть раз, позволить отложить первое убийство, так они потом всякий раз начинают выдумывать причины, почему нельзя именно сейчас. То погода плохая, то сон дурной, то ветер не с той стороны дует. Хотя сейчас и впрямь неудачно вышло. Как бы не сломался парень».

Как только Марчук с Карницким вернулись в здание Ордена, старшего тут же уволок к себе командор отделения и после короткого разговора дал обоим три дня отдыха, на радостях, что Аверий сумел не озлить влиятельного графа и при этом разрешил дело.

Адриан же вернулся в крохотную комнатку, упал на кровать и просто лежал, глядя на выкрашенный белым потолок. Ему надо написать отчет о законченном деле, отметиться у чернильников, вычистить пистоль… Юношу замутило от одного лишь воспоминания. Да разве это воспоминание? Это же было вот только, мгновение назад. Голубое платье, распахнутые от удивления глаза, нежная улыбка… и огромное красное пятно на груди.

Так, не шевелясь и не вставая, Карницкий пролежал до темноты.

Нет, надо встать. Встать, пойти в приходный дом и сказать, что уходит из Ордена.

Адриан помнил, как сомневались граничники, брать к себе барчука или нет. Хоть он и сирота, пострадавший от иномирцев, но у него был отец, дом, состояние. Ему всегда было куда идти! Потому его и не хотели брать. Они уже тогда знали? Знали, каково стрелять в беззащитного человека? Знали, что он не годится для такой работы? Эта история дошла аж до Белоцарска, вмешался сам приор Ордена, что отвечает за всё Бередарское царство, и сказал, чтоб взяли, но относились ровно так же, как и к остальным приёмышам. А в письме Карницкому-старшему приор отписал, что делает этот шаг на свой страх, и если Адриан не справится, тогда никого из благородных семейств больше не возьмут, и что по нему будут судить обо всех дворянах Бередара. Разве не честь? Еще какая честь!

И Адриан старался. Еще как старался. Лучший во всем круге! И стреляет метко, и читает бойко, и устав Ордена наизусть знает. И верхом хорош, и бегом, и… А как дошло до дела — струсил.