Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 95 – Наталья Бутырская

— А какая кара ждёт за убийство?

— Либо смерть, либо каторга, — лакей побледнел. — Да неужто? За чужаков-то? Вы и сами их жгёте и ничего.

— Мёртвыми жжём, — пояснил Марчук. — И лишь когда наверняка знаем, что чужаки.

Дальше ехали молча. Аверий просил останавливаться возле каждой почтовой станции, говорил со смотрителем, с конюшими, и лишь потом отправлялся дальше. А когда к вечеру доехали до развилки, сказал, чтоб повернули сначала в Пикшики.

Карницкий удивился, как и лакей, впрочем, быстро сообразил, о чём думал Марчук.

Едва они въехали в чухейскую деревню, как их окружили сельчане с вилами, косами и топорами, но выглядели они не столько злобно, сколько испуганно.

— Орден! — Марчук приоткрыл дверку и сразу показал знак. — Граничный орден! Где грамотей? Кто говорит по-бередски?

— Моя малясь, — подал голос мальчишка лет десяти-двенадцати. — Орден?

— Да, из Старополья. Отец где?

— Ушёл! Чужой взял! — ответил мальчишка, а потом быстро залопотал на своём языке.

Мужики опустили оружие, но всё ещё не успокоились. Марчук кое-как расспросил мальчишку, тот плохо говорил на бередском, и узнал, что грамотей и впрямь ушёл с чужаком. А потом пикшики послали двоих в соседнюю деревню, в Васюковку. Мальчишка научил их, как говорить «чужой».

— Карницкий! — вдруг сказал Марчук. — Возьми лошадь вот этого и скачи до станции. Пусть срочно шлют гонца в Старополье! Напиши запрос на мага в Белоцарск, да чтоб посильнее прислали. Или пусть Куликова шлют, тот хотя бы не дурак и не трус. И заодно доклад в Сыскной приказ об убийстве Васюковым чужих людей. Потом езжай в Васюковку, я там буду.

— Меня же барин убьёт… — простонал лакей.

Адриан кивнул, отвязал лошадь, сел верхом и поскакал до станции, благо та недалеко была, как раз на той самой развилке. Там он повторил слова Марчука, и пока готовили свежего коня для гонца, споро написал необходимые запросы с короткой запиской для командора отделения, ведь именно он будет выбивать для них мага.

В Васюковку прибыл, когда уже стемнело. Едва проехал первые дома, на всякий случай спешился и повёл лошадь в поводу. Деревня была невеликой, в одну улицу и два десятка дворов, а имение стояло поодаль, за высокой оградой. Хорошо хоть перед воротами кто-то торчал и держал свечной фонарь. Только так Карницкий и отыскал дом барина.

Его ждали, спросили лишь прозвание, потом встречающий крикнул, чтоб взяли лошадь, и повел его сразу в дом. Во дворе Адриан увидел телегу елшанцев и орденскую карету без коней. Значит, Марчук думает остаться здесь на ночь. Ну, оно и правильно. В такую темень ехать да по незнакомой дороге… Карницкий несколько раз останавливался по пути и вглядывался в развилки, чтоб не заплутать. Хоть бы писали где-то, какая дорога куда! А впрочем, много ли грамотных тут ездит? Только Орден да купцы.

В передней у барина было темновато, всего две лампы на всю комнату. Сам Васюков сидел на софе, обитой дорогой тканью, привезенной из Братины. Карницкий знал, что такие узоры делают только там, и она явно была не по карману помещику с одной деревней в двадцать дворов. Конечно, таких деревень у него могло быть несколько, да вот только вряд ли те были крупнее. Обычно родовое имение ставят в самом большем селении из имеющихся.

Сражение между Марчуком и Васюковым явно близилось к концу. Барин, красный от недавнего гнева и криков, уже присмирел, поубавил голос и начал оправдываться.