Книга У нас проблемы, ваша мрачность, страница 45 – Сусанна Ткаченко

Она и её изменения не давали мне покоя. Наверное, меня одолевало чувство вины из-за самоуправства. Ведь она стала кроткой овечкой не потому, что всё осознала и встала на путь исправления, а под действием моих чар. К тому же Мирраж прав в том, что мы не приходим в миры сразу испорченными. Нас формируют обстоятельства и воспитание. А Душечка, то есть я, хоть и не заслуживала предательства и смерти, но и любви с уважением в Агате ничем не вызывала.

Я постучалась и сразу вошла к ней в комнату.

— Я хочу с тобой поговорить, — сказала, пододвинув стул так, чтобы расположиться напротив кровати, на которой Агата сидела, сложив руки на коленях. — Ты готова меня выслушать?

Сводная сестра послушно кивнула. Нет, она напоминала не просто овцу, а робота. Чем дольше я на неё такую смотрела, тем сильнее досадовала. Ей-богу, лучше бы она кроликом оставалась. Жила бы себе в клетке, и не пришлось бы завтра брать её с собой в Солану. Если не удастся сейчас её разговорить, я точно не выдержу долгого соседства с ней в карете и опять стукну благостью.

— Агата, ты совершила страшное преступление, но я готова тебя за него простить и всё забыть. Я тоже была не лучшей сестрой и прошу тебя простить меня за это. Пожалуйста, давай ты сейчас перестанешь заниматься самобичеванием и начнёшь разговаривать, как все нормальные люди, — попросила я и уставилась на сводную сестру, затаив дыхание.

Агата раскрыла рот, набрала в лёгкие воздуха и… закрыла рот обратно. Мотнула головой и опустила взгляд. Это могло обозначать две вещи: она не может говорить, как обычные люди, или не готова меня простить.

— Объясни, как можешь, хоть промекай, почему ты не говоришь нормально? — воскликнула я, всплеснув руками и вскакивая со стула.

Агата просто смотрела на меня печальными глазами и больше даже не делала попыток что-то сказать.

Что я больше всего не любила в своей работе ветеринаром, так это того, что с пациентами нельзя поговорить. Они не ответят на твои вопросы, не опишут симптомы, не подскажут, где у них болит. И опять я столкнулась с этой же проблемой!

Несколько моих бывших одногруппников из-за этого не смогли работать — испугались брать на себя ответственность. Я проявила решительность, и казалось, что у меня получилось стать хорошим врачом. Значит, надо просто хорошо подумать, и выход обязательно найдётся!

— Ладно, отдыхай. Мы завтра едем в Солану. По дороге разберёмся, что с тобой делать, — протараторила я и выскочила за дверь.

Руки чесались от желания притянуть в них магию, но я твёрдо сказала себе «хватит» и пошла в спальню. Побросала в собранный горничной сундук пару ненужных вещей, побродила туда-сюда да и пошла готовиться ко сну. Умылась, легла, укрылась, выключила светильник, закрыла глаза, а мысли так и не отпускали.

И, как это обычно бывает перед сном, картины становились красочными, как фильмы. Мой назывался «Благими намерениями вымощена дорога в ад». В нём я бездумно причиняла всем добро и наносила пользу, пока не стала самым ужасным людским кошмаром на всём Маоре. И даже Мрачные Властеры вместе с порождениями мрака казались людям безобидными волшебниками по сравнению со мной. Я пыталась что-то доказать, демонстрировала свою магию, но все становилось только хуже и хуже. Дошло до того, что я отчаялась и действительно стала злобной колдуньей. Одинокой и несчастной.