Книга Капкан для истинной. Айдест 2, страница 53 – Анастасия Эрн

— Ты… Как ты мог! Мои жрицы… Им было всего десять лет. Они… Они еще только послушницы! А ты… Ты убил их!

Она рыдала, ни капли не скрывая своего горя, как мать над своим ребенком. А каждая ее слезинка превращалась в искру и, падая на мраморный пол, еще долго тлела.

— Храмовников-то почему? – шепотом вопросила богиня. Но этот вопрос в удушающей тишине прозвучал оглушающим набатом.

Темный бог поморщился и передернул плечами.

— Откуда мне знать. Я не выбираю жертв. Все решают люди, что бы ты ни думала.

Он прошел к столику и одним глотком осушил почти полный бокал саперви. Камасури-юн выпрямилась и смерила Камихари-суна долгим, пронизывающим насквозь взглядом, а потом тихо, но твердо сказала:

— Но контролируешь их ты, брат.

Последнее слово она почти выплюнула. И прозвучало оно как грязное ругательство. И гордо вскинутый подбородок подтверждал, что игры кончились. Богиня в ярости.

— Ты мог бы запретить приносить в жертву моих слуг хотя бы из уважения ко мне. Однако ты знал, что ритуальное убийство моих жриц принесет большее количество силы? – Камасури-юн сузила глаза и двинулась на брата.

— Думай что хочешь, – ушел от ответа Камихари-сун. Именно в этом он был мастером. Да и не видел смысла распыляться. Он просто устал. К тому же бессмысленно сотрясать воздух. Не в его стиле. Сестрица и без него отлично справляется.

Он просто снова наполнил свой бокал саперви и опустился в кресло. Богиня поджала губы и сжала руки в кулаки. Она понимала, брат закрылся, ушел в глухую оборону, и больше из него и слова не вытянешь.

Ох, великие звезды, она знала его с рождения и все же никак не могла узнать по-настоящему, а уж понять его – стало чем-то из разряда невозможного. Даже с божественным даром достигнуть взаимопонимания и гармонии с собственным братом не получалось. Все их отношения сводились к запугиваниям, угрозам и снисходительности.

Да, она любила брата, поэтому никогда не вредила ему, старалась не вмешиваться в его игры, если они не вели к катастрофе. А вот в его любви к ней, особенно после произошедшего, она сильно сомневалась.

Камасури-юн могла простить многое, но не юных жриц, которые прошли посвящение и получили часть ее силы. Совсем крохи силы вместе с благословением. Она могла бы не принимать радикальные меры воздействия, если Камихари-сун повел бы себя иначе: извинился, сместил жрецов, наказал виновных… Но он проявил безразличие.

— Хорошо, – сквозь зубы процедила светлая богиня. – Пусть будет так.

Она щелкнула пальцами, и ее тело на миг окутало мягкое свечение. Волосы сами собой уложились в изящную прическу, одежда разгладилась, посветлела и приобрела более яркий цвет. Теперь Камасури-юн выглядела как никогда великолепно. Ничто не указывало на ее гнев.

А вот темный бог, наоборот, вскинул брови и затараторил:

— Нет! Нет, нет, нет! Ты не посмеешь!

Он вскочил с кресла, едва его не опрокинув, а вот кувшину с саперви и бокалу не повезло. Красивый хрустальный сосуд, стоявший на столике рядом с креслом, от толчка покачнулся и свалился набок. Красная как кровь жидкость залила стол и закапала на лежащую в ногах у кресла шкуру. Бокал на тонкой ножке со звоном полетел на пол и разбился, пополняя коллекцию осколков на мраморных плитах.

— Еще как посмею, – хладнокровно ответила Камасури-юн. Тряхнула копной волос, закусила губу и начала проделывать сложные пассы руками.