Книга Барыня Друидка, страница 117 – Елена Шатилова

Резко всё закончилось, я даже дёрнулась от неожиданности, когда паутина стала словно сворачиваться, а в реальности она просто таяла. Оборвала потоки, поняв, что зерно не хочет брать лишнего.

Сама ситуация заставила задуматься. Работая с цветами, да и с розами, я не замечала такого. Здесь причина в малых объёмах или то, что оно не в земле? Возможно, я не замечаю, как отправляю энергию в землю через корни. С розами же, я, по большей степени, не свою энергию использовала, а из Матушки — Земли.

Порадовало, что я не устала. Сразу перешла к следующему коробу, уже с гречкой.

Образование сети прошло без задержки, заминка произошла, когда я пыталась представить, как выглядит гречиха, единственное, что я знала — она цветёт. Не стала заморачиваться, просто дала прежние установки, сделав акцент на вкусе и аромате. Даже интересно стало, что выйдет, надеюсь, не сильно переборщила.

А вот остальные зёрна я совсем не различала: пшеница, ячмень?.. Спрашивать не стала, просто не поймут деревенские такой неосведомлённости, по сути, мне было неважно. Снова сетка, снова короткое воздействие.

— Всё, — я деловито отряхнула руки. Варя же очень странно на меня посмотрела: удивление, недоверие. Не стала обострять, вышла на улицу.

Там уже ждал Степан Иванович и ещё пара мужиков. Один из них, кузнец, звать Олегом. Я представила себе картинного богатыря с косой саженью в плечах и руками-кувалдами. Но нет, он был небольшого роста, но по жилистым ладоням было видно, мужик сильный.

Второй — Николай, его дом напротив старосты.

По батюшке мужчины не представились, ну и ладно. Вначале пошла к Олегу, очень хотелось увидеть его дочь, как помню, Глашей звать. Глафира Олеговна, значит.

Если у старосты во дворе и в доме преобладали резные элементы из дерева, то здесь царствовала ковка. Вот про кого не скажешь сапожник без сапог. Для деревенских, двор — это прежде всего лицо и показатель профессионализма, а поговорку эту лентяи придумали.

Я всегда любила ковку, балконы с кованным ограждением, ворота, да даже скамейки в саду. И вообще, у меня с ковкой всегда была ассоциация с достатком. Но в моём поместье её было минимум. Возникла идея исправить это обстоятельство, но всё упирается в деньги.

Нас вышло встречать всё семейство. Семеро детей, я аж рот открыла, в попытке высмотреть Глашу, но три девчонки, что были в наличие, слишком молоды для невест.

Девушка нашлась в амбаре, буквально выбежала оттуда с метёлкой, видно, отправили наводить марафет для барыни. Хорошенькая, глаза большие, возможно, от испуга, фигуристая, что не мог скрыть тулуп.

— Прошу, Екатерина Фёдоровна! Радость-то какая! — Олег-кузнец аж светился от счастья, вряд ли эмоции относились к моей персоне, он был в предвкушении большого урожая.

Когда я вошла в амбар, практически близнец того, что у старосты, то задумалась, почему крестьяне с такой готовностью принимают помощь? Мысленно чертыхнулась, я же не сказала, что бесплатно! Скорей всего они потом будут совать мне деньги. Я, конечно, нуждаюсь, но не цель в данном случае не заработок. Ладно, после со Степаном поговорю, а сейчас приступим.

Меня оставили одну, не совсем, правда, Глаша подглядывала в дверь.

— Заходи, — я пригласила её жестом.

— Да я мешать буду, Екатерина Фёдоровна, — девушка захихикала.