Книга Барыня Друидка, страница 68 – Елена Шатилова

Глядя на него, я помотала головой, он сразу понял, что это ответ на невысказанный вопрос.

— Прости меня, дочка! — он обнял меня очень трогательно, и, повернувшись, ушёл.

Я же не удержалась и разревелась, Вероника тоже стояла с мокрыми глазами.

— Ваш билет, сударыня!

Под слёзы подала билет. Проводник старался не смотреть на меня, а я, не переставая хлюпала носом.

Билеты были транзитные, поэтому их прокомпостировали, отдали нам, и мы направились в купе.

Прозвенел сигнал к отправке, и спустя пару минут поезд тронулся.

— Ну вот и всё, — протянула я, посмотрев в окно, на плывущий перрон и провожающих. Ближе к утру мы окажемся в Москве, посидим там несколько часов и продолжим путь.

Питаться мы будем вначале припасами, что взяли с собой, потом придётся раскошелиться на еду на вокзалах или в вагоне-ресторане.

Ладно, прорвёмся, — я улыбнулась Веронике. Мне казалось, что она сильней меня волнуется. А я же ничего толком о ней не знаю. Вот и будет время пообщаться, может, что интересное узнаю.

Мы выехали за города, а разговор всё не клеился. Для поднятия настроения решили перекусить. Но для начала я направилась в уборную.

Выйдя из купе, я уже повернулась в сторону туалета, как мозг запоздало подал сигнал беспокойства, сердце начало бухать, и я обернулась, ко мне уже шёл Александр.

Вот же папаша — засранец! Я-то думала, он реально извинился за свой поступок, а он просто пытался загладить вину за то, что заложил меня графу.

Бегать не стала, сейчас он мне ничего не сделает. Остановилась, подождала, пока подойдёт.

— Добрый вечер, Екатерина!

Он стоял и рассматривал моё лицо, я молчала, нечего кормить его надеждой на адекватный разговор.

— Я прошу меня выслушать. Не здесь, когда мы в Москву прибудем, — он посмотрел по сторонам.

— Я уже всё вам сказала, моё мнение не изменилось и вряд ли измениться. Вы зря потратили время на дорогу. Рекомендую выйти на следующей станции и вернуться к жене, — я повернулась и ушла в уборную.

Помыла руки и с минуту постояла. Когда вернулась в коридор, то предсказуемо там стоял граф. Пропуская меня, он всё же ухватил мой локоть.

— Уберите руки, или я крикну проводника, — пригрозила, хотя не знала о последствиях. Но мои слова остудили пыл Александра, и он отпустил меня.

Когда я зашла в купе, то не могла успокоиться.

— Екатерина Фёдоровна, что случилось? — спросила обеспокоенная Вероника.

— Граф здесь.

— Каков подлец! — компаньонка поддержала меня.

А я прекрасно понимала, что по прибытии в Москву мне всё равно придётся его выслушать. Вот бесит меня, а всё равно тянет к нему.

Мы поели, и сон быстро сморил. Ночью нас разбудил проводник, сообщив, что скоро прибытие.

Москва встретила пургой, такой классической, февральской, с сильным ветром, завывания слышались и в самом поезде. Колючий снег больно впивался в лицо, а ветер проникал в каждую незначительную дырочку и даже в швы в пальто. С теплотой вспомнила свой объёмный пуховик. Ну почему здесь нельзя сделать что-то подобное? Сомневаюсь, что с пухом есть проблема в деревне. Нужно подумать и забабахать что-нибудь тёпленькое к следующей зиме.

Кутаясь в одежду, мы взяли чемоданы и поплелись на вокзал, нам шесть часов куковать до следующего поезда. Во время пути я ещё думала, что прогуляемся с утра, хоть привокзальные достопримечательности посмотрим. Но сейчас хотелось побыстрей укрыться в здании и попить горячего чая.