Книга Барыня Друидка, страница 96 – Елена Шатилова

Прошёл обед, моя соседка так и сидела истуканом, выходила всего пару раз, последний — на обед.

— Сударыня, можно задать вопрос? — наконец-то обратилась ко мне женщина.

— Конечно, — я улыбнулась. Вообще, я хотела хоть о чём-нибудь поговорить, но она не давала мне возможность зацепиться, сидела, потупив глаза в книгу.

— А что за бумаги вы столько времени читаете?

— Отчёт по работе поместья, — я отложила папку.

— Мужу или папеньке помогаете? Или просто интересно?

— Нет, я сама управляю, — соврала маленько.

— Женщина не должна управлять, это против природы! Нормальный мужчина не позволит этого, — на её слова у меня аж лицо вытянулось. — Если женщина лезет в дела — жди беды. Так что бросайте это дело, позвольте мужчинам выполнять свою функцию!

От наезда какой-то незнакомой мымры я офигела.

— Я всё понимаю, — начала я, женщина улыбнулась. — У вас сложная жизнь, своего безвольного мужика тяжело держать под каблуком, верней уже не вытащишь…

— О чём вы говорите?

— О том, что все говорят только о себе. Вы же мне сейчас о своём муже рассказали? Безвольный, бездельник, который свалил все заботы на вас… Так, ещё и в делах помогать приходится, — я широко улыбнулась.

— Хамка! — выпалила соседка.

— Приятно познакомиться, — я улыбнулась ещё шире.

Женщина попыхтела и уставилась в свою книгу. Вот и поговорили, но настроение поднялось. Вспомнила задротные годы, когда с неадекватами в игре устраивала словесные дуэли.

С новыми силами принялась за отчёты.

Когда я дошла до итоговых записей, то волосы на голове зашевелились. Примерная сумма убытков, причинённых этой семейкой, исчислялась почти сорока тысячам. Это Вероника прошлась по верхам и то, что было задокументировано. А сколько сумм прошло сразу в карман? Из головы не выходила история с одарённой дочерью кузнеца. Сдаётся мне, что те переселённые семьи все имели одарённых детей. Даже боюсь представить, сколько такие крестьяне стоят, там суммы в десятках тысяч фигурируют.

Скорей всего этот домик остался Семёну Марковичу от отца. И если копнуть, то ещё много чего найдём, ведь не в матрасы же он деньги зашивает, хотя здесь в сундуках хранить придётся и зарывать сокровища.

Первый день буквально пролетел, а я боялась, что буду изнывать от безделья. На второй день я тоже нашла себе занятие. В папках оказались чистые листки и пара карандашей. Возможно, случайно остались, но скорей всего намеренно. Вероника привыкла работать с бумагами, верней её учили, и она судила по себе — при прочтении я должна была делать заметки.

Но я нашла другое применение канцелярским принадлежностям, стала делать заметки по работе друида. Нужно прикупить тетрадей и карандашей для работы, была первая запись, я её жирно подчеркнула.

Дальше пошла накидывать варианты мутаций и просто признаков, которые хочу добиться от определённых видов растений, да и животных. Грифели быстро источились, и я приуныла. Потом включила мозги и пошла к проводнику, он быстро поправил мне карандаши, и я, вернувшись в купе, продолжила записи.

Соседка читала или лежала всю дорогу. Я видела, что она изнывает от любопытства, глядя за моей работой, но поезд ушёл, она сама отбила желание общаться.

Так плодотворно я ещё никогда не проводила время. Наполовину исписала карандаши и практически всю бумагу, сделала много заметок. Покопавшись в памяти, набросала свойства масел и растений, что-то может приукрасила, но сейчас я опиралась не на природные возможности, а именно на возможности моего дара.