Книга Поваренок Марида, страница 10 – Инга Леровая

— Куда, – рыкнул Тан, беря в захват шею Риды и поднимая пальцами за подбородок лицо вверх.

Ответить Рида не успела, Тан тотчас завладел ее губами. Ласково и уверенно поцеловал, прикусил легко нижнюю губу, втянул к себе в рот верхнюю. Не наглел, но отстраниться не позволял. Рида робко высунула язык и дотронулась им до губ Тана, провела ладошкой по чуть колючей щеке вверх до затылка, обхватила Тана за шею, не желая, чтобы ее быстро отпускали. Тан одобрительно хмыкнул, встречая своим языком язык Риды.

В какой-то книжке еще угловатым подростком Рида читала про стрелы удовольствия и ленты возбуждения, не понимая, что это такое. Даже трогая себя внизу, что было приятно, она никаких стрел не ощущала. Повзрослев, она догадалась, что это просто красивые слова для наивных и романтичных омежек. И вот сейчас от губ Тана эти самые стрелы расходились по всему телу, а потом шныряли как у себя дома во всех направлениях. Возбуждение широкими лентами оплело поясницу, бедра, живот. Между ног как будто мокрой метелочкой мазнули.

— Во дают, – послышались смех и хлопки. Группа перестала горланить песни и пялилась на Тана и Риду. – Вы молодожены, что ли? Ребята, у нас тут новобрачные. Горько! Горько!

Рида ошалело обвела взглядом веселящуюся толпу, когда спустя пару сладких минут Тан ее отпустил. Как они могли подумать, что у такой как Рида может быть такой муж как Тан? Коллективное помешательство? Рида покосилась на Тана, как он реагирует. Тан широко улыбался и кивал, поддакивая тем, кто кричал “горько”. Заметив, что Рида смотрит него, наклонился к уху.

— Что, топтыжка?

— А ты не выпил коньяк.

— Вот это да, двойка мне, – хохотнул Тан. – Брудершафт не сработает, придется повторить.

— Еще, еще, хотим еще, – кричали попутчики и хлопали в ладоши.

— Целуются все! – перекричал толпу Тан и поднес к губам Рида стаканчик. – Лизни, топтыжка. Только лизни.

— Чего это, – возмутилась Рида, намереваясь глотнуть побольше, но Тан легко качнул стаканчик, дождался пока коньяк опалит губу Риды, и убрал напиток. Рида облизала губы и уставилась на шею Тана. Это было очень эротичное зрелище, как кадык двигался, пока Тан допивал коньяк.

— Теперь ты первая, – Тан наклонился к ее лицу, но не сделал попытки поцеловать. Рида смутилась, откинула, было, голову назад, но рука Тана легла на затылок и остановила ее. – Ну. Я жду.

Рида снова облизала губы, которые внезапно пересохли, прерывисто вздохнула и едва прикоснувшись к губам Тана, струсила и дернулась в сторону, чмокнув куда-то в скулу. Тан погладил ее по щеке, мягко разворачивая к себе.

— Так не честно, топтыжка.

— Я плохо целуюсь, – пролепетала Рида. Она все больше чувствовала себя идиоткой. И боялась, что Тану надоест с ней возиться. К тому же в трусиках давно стало мокро. Сидеть смирно не получалось, ерзать было стыдно. Хотелось уже не поцелуев, а чего? Неужели секса? Ладошки вспотели и Рида сжала кулаки. И живот, кажется, тоже вспотел. Про остальное Рида старалась не думать, тело давно уже просило разрядки.

— Надо было дать тебе два раза лизнуть коньяка для храбрости, – Тан легко встал и потянул за собой Риду. – Пошли в каюту, там шампанское осталось.

— Оу, у наших молодоженов нашлись дела поважнее, – грохнул им в спину взрыв добродушного смеха.