Книга Поваренок Марида, страница 107 – Инга Леровая

— Карамелька моя, – для Нейтана тоже наступил трудный момент истины. Он надеялся, что Марида никогда не узнает своего потенциального диагноза, но промолчать сейчас было бы нечестно. – Угроза заболеть у тебя тоже была. Это правда. Ваша семейная предрасположенность.

— Семейная?

— Через поколение. Но на всякий случай я тщательно проверил Лорис. О тебе меня предупредила Луиза. Она заметила, что не заболевают в вашей семье те, кто рано родил. А у тебя всего одна течка была и я решился. На свой страх и риск. Спровоцировал течку, чтобы дать нам шанс.

— Почему ты мне не сказал? Я же тебя спрашивала!

— Боялся.

— Ты? Боялся? Нейтан, не ври. Ты ничего не боишься.

— Боюсь, топтыжка, – горло перехватило, Нейтан не сразу смог ответить. – Я боюсь только одного. Что ты исчезнешь из моей жизни. Не важно, по какой причине. Заболеешь или полюбишь другого.

Марида затихла. Разговор неожиданно получился очень серьезным. Непривычно было видеть уязвимого Нейтана, осознавать, что вина за уязвимость супруга опять на ней, на Мариде. Нейтан спас ее от страшного диагноза, вот что ей хотела сказать Римми, а Марида не поняла. И сестра не стала ее огорчать, рассказывать все.

— Ты мог сказать мне, Нейтан. Почему ты промолчал?

— Не мог. Ты бы начала переживать, накручивать себя. Решила бы сбежать от меня. Как Римада. У вас кандалы, а не семейные традиции.

— Нет, я бы не бросила тебя, – горячо откликнулась Марида. Но в душе согласилась. Скорей всего, она бы так и поступила. Спряталась от всех.

— Я согласен с твоим решением, топтыжка. Не сомневайся во мне. Я не разлюблю тебя и малышей. Они наши, твои и мои, – Нейтан нашел губы жены, соленые от слез, но такие родные. Они, наконец-то, поговорили. И, похоже, у них общая проблема: чрезмерный страх огорчить партнера.

— Значит, перед свадьбой ты целенаправленно делал детей? – хихикнула Марида. Как она могла сомневаться в своем альфе? Нейтан самый лучший. – А тебя братья не спрашивали, как это у нас так быстро получилось? Меня их омеги спрашивали.

— Омеги такие сплетницы, – подколол Нейтан. – Я подготовился, тебя подготовил. Был в хорошей форме. И ты течная.

— Нейтан! – мысль сверкнула как молния, Мариду подбросило. – А если Римми сделать этот, твой, кровавый допинг? Мы же с ней должны совместиться, мы же сестры. Вдруг она выздоровеет?

— Кровяной, топтыжка, допинг кровяной, – Нейтан уложил Мариду себе под бок. – Поспи, утро скоро. Для альф, я знаю, это отлично работает, я сам проверял много раз. Для омег, не уверен. Вы устроены иначе. Как бы хуже не сделать. Но в любом случае, ты не должна навязывать лечение Римаде.

— Я только предложу, – Марида закрыла глаза и пробормотала. – Но Лорис все равно наша.

— Конечно, наша, – Нейтан тоже закрыл глаза, надеясь, что родня даст им выспаться, не поднимет чуть свет.

— Нейтан, – Марида обняла мужа за шею, зашептала на ухо. – Ты даже не думай, я никогда тебя не разлюблю. Никогда.

— Я счастлив это слышать, топтыжка. Говори мне почаще, ладно? – ответа Нейтан не дождался, Марида заснула. Спокойным, крепким сном.

Перед самым Новым годом они, наконец, встретились. Марида и Нейтан пришли в гости к Римаде и ее другу и поверенному, которого звали Ивво. Все чувствовали себя немного не в своей тарелке. Хотя Римада была абсолютно спокойна. Сидела в кресле у камина, закутанная в плед, худая, красивая. Заулыбалась, увидев сестру, а Нейтану кивнула как незнакомому и перестала обращать внимание. Мигающая елка в углу придавала комнате праздничный вид. Очевидно, что Римаде здесь было хорошо.