Книга Поваренок Марида, страница 56 – Инга Леровая

Давление в голове сделалось нестерпимым, Марида с трудом терпела боль, в ушах звенело, волнами накатывал жар, губы пересохли. Она зажмурилась и резко открыла глаза. Гостиная была ей знакома до последней царапинки в углу за диваном, которую прокарябала маленькая Марида гвоздем. Каждая паркетина, картины на стенах, каминные щипцы – все это было ее, Мариды. Почему тогда она чувствовала себя незваной гостьей? Это дом ее родителей! Ее дом! Почему все, кроме нее, казались здесь хозяевами?

В ухе как будто лопнула невидимая струна, звонко и разноцветно, и Марида вдруг поняла кое-что важное. Ее родители жили с достатком. Дед тоже не бедствовал. Большой дом, сад, даже эта гостиная были гораздо красивее квартир многих родственников. Мамочка Дирама вышла замуж очень удачно, гораздо удачнее своей сестры, и наверняка вызывала нешуточную зависть. Достаточно этого, чтобы травить Мариду всю жизнь? Похоже, достаточно.

Тетя Дамира, плюсом ко всему, еще люто ненавидела тот успех, который ожидал Мариду на кулинарном поприще, но которого, по иронии судьбы, была лишена ее дочь. После корпоративного конкурса, где сестры участвовали по отдельности, стало очевидным, кто есть кто. Уже не удастся скрывать, что Римада негодный повар. Марида не собиралась и дальше заслонять сестру собой. А одной Римаде даже выпускной экзамен в колледже не сдать.

Так случилось, весь родовой запас поварских генов достался Мариде. С того самого момента, когда она в пять лет впервые похозяйничала на кухне, ее возненавидела семья сестры. Вот в чем дело, осознала Марида. Тогда она увидела в книжке сказок на картинке стопку блинов и сама, без всяких рецептов, напекла целую гору вкуснейших блинчиков. Тетя Дамира больно ущипнула ее и велела сказать, что она только помогала Римаде.

Семья тети могла бы выбрать другой путь для дочери, не повара, а управленца, врача или артиста, но выбрала путь травли того, кто талантлив в традиционном семейном деле. Делая из Римады повара, вынуждая врать, изворачиваться, пользоваться чужими достижениями, они только множили ее неудачи. Озлобляли, усиливая худшие качества характера. Эта незатейливая правда, всегда лежащая на поверхности, открылась Мариде как на ладони.

— Значит так, – Марида вскочила, голос ее был злым, слова чеканными, не терпящими возражений. На секунду Марида припомнила командирские нотки Недда. Его все слушались беспрекословно. – Чарли изменял мне с Римадой. Почти в открытую. Фрэнк в курсе, соображали на троих. Я не захотела больше быть занавеской. Мы развелись. Я полюбила Нейтана и выхожу за него замуж. И любой, кто скажет сейчас грубое слово мне или моему альфе, вылетит из моего дома в ту же секунду и навсегда.

Под конец речь Мариды напоминала скороговорку Тиффани. Последнюю угрозу Марида могла бы не говорить, гости проглотили языки. Лишь переводили взгляд с Чарли на Нейтана, с Нейтана на Мариду и снова на Чарли. Нейтан, не пряча улыбку, встал и отправился в прихожую за шампанским. Дедушка громко засмеялся и обнял Мариду.

— Мари, детка, ну ты выдала.

— Не смей клеветать на Римадочку! – тетя не смолчала, но выкрикнула как-то без энтузиазма. – Ты ей завидуешь.

Римада кривила губы и сверлила Мариду странным взглядом, Фрэнк лыбился как идиот, а Чарли, вдруг что-то сообразив, воскликнул: