Книга Хранитель талисманов 2, страница 119 – Юлия Давыдова

Рир подхватил Турана, не дав ему коснуться земли, и крик оборотня остановил дракона за мгновение до того, как он раздавил бы навийца:

— Нет, оставь!

Туран дышал хрипло, но всё равно прошептал:

— Если всю жизнь сам ни во что не верил, за что поверить мне?

Рир вырвал нож из его груди и крепко зажал рану ладонью.

— В сердце не попал, — сказал он оборотню. — Терпи, заживёт.

Туран едва стоял, держась за плечо Рира, но голос остался твёрд.

— Право выбора вам дали, — произнёс он. — Осталось сделать его.

Сурваки так и стояли, сверля злобными взглядами людей, но и всё же такая бурная реакция зародила сомнение. Предателей не жалуют нигде, ни у своих, ни у чужих им места не найдётся, а за Турана вступились. Вступились так, будто он больше Алавии не враг.

— Что ж вы как звери⁈ — Владимир гневно оглядел пленных: — Только кровь и чуете! Хотели бы вас уничтожить — ничего бы не предлагали! Убили бы всех, кто хоть взгляд не смирный бросил! Неужели не хотите мира? Навия ваша земля, будете на ней жить и восстанавливать.

На лицах сурвак появилось удивление, и невольно разжались крепкие кулаки. Слова молодого князя наконец обрели смысл. Лишь поверить им было страшно. Старший сурвак облизал пересохшие губы, оглядел людей и оборотней, и, наконец, остановив взгляд на Владимире, произнёс:

— Раз так говоришь, дай мне клятву на крови, что всё это правда.

Князь согласился сразу, не раздумывая:

— Я, Владимир, князь Вограда, даю тебе клятву мира взамен на твою — что сложишь оружие и против Алавии воевать не будешь.

Он вытащил нож и разрезал свою ладонь, окропив кровью камни. Сурваки окончательно растерялись, не ждали такого. Старший шагнул к Владимиру, тоже сделал себе надрез на ладони и оба скрепили рукопожатие.

— Теперь за нашу жизнь ты в ответе, — сказал сурвак.

— А вы в ответе за вашу землю, — твёрдо ответил князь. — Наконец будете хозяевами на ней, а не рабами.

* * *

Велехов не понимал дышит ли он, цело ли его тело… но он видел, как ярко горят символы на талисманах и как оплавляется металл, стекая каплями на камни площадки. Но мечи ещё существовали! Мощь разрыва потоков не уничтожила их. Медальон сработал!

— Арнава… — прошептал Никита.

Она уже не парила в воздухе, как и талисманы. Они упали рядом с ней, и один упёрся рукоятью в золотой стол под рукой берегини. Арнава лежала, тяжело дыша. На голос Никиты… повернула голову и посмотрела на него. Сияющий синий взгляд пронзил его до боли, но вызвал радость. Она здесь! Ещё ничего не осознавая и не понимая, но здесь!

Улыбка застыла на лице Таркора, когда внезапно, разрушающие волны талисманов ослабли. Словно круги от камня, брошенного в воду, они разошлись в пространстве и растворились. Оборотень поражённо обернулся к хранителю. Ещё минуту назад тот сидел на коленях, оглушённый, но сейчас стоял на ногах, и на его груди неожиданно ярко светился ещё один, неизвестный медальон.

— Что ты сделал? — прошипел Таркор.

Ветер ослабевал и небо возвращалось в естественный синий. На многие километры вокруг оседали пыль и обломки. Каменные глыбы скатывались по склонам гор в низину, и грохот замолкал, когда они достигали земли.

— Я не обещал тебе уничтожить мир, — прошептал Велехов.

Рука дрожала, едва слушаясь, но он сжал второй медальон, который источал нестерпимое для глаз сияние и нагревал воздух вокруг себя.