Книга Хранитель талисманов 2, страница 126 – Юлия Давыдова

Князь уже пару дней не видел своих оборотней. Они больше не ночевали в покоях Рилевы. Все перебрались в резиденцию Вулавала. Как и Арнава.

Вурда шутил по этому поводу:

— Всё, Иван, предали тебя твои оборотни. Хранитель им теперь дороже тебя.

Увидев всех вместе у дверей зала совета, князь усмехнулся:

— Вам слова моего хватит или бумагу написать, что отпускаю из Рилевы?

Велехов не сдержал улыбку. Этот вопрос он как раз собрался с Иваном обсудить. Официально требовалось письменное согласие князя на оставление его оборотнями службы и переход на новое место.

Иван конечно знал, что Никита попросит отпустить Рира, Димку и Лютика к нему. Те уже и сами обмолвились об этом не раз. А сейчас оборотни переглянулись и остались довольны. По лицам было заметно.

— Нам и слова хватит, — кивнул Рир. — Если княгиня родовую надпись нам обновит, то совсем хорошо.

— Всем троим обновлю, — улыбнулась Софья. — Будете знаки Вулавала теперь на груди носить.

Иван внезапно шагнул к оборотню, обнял его и сказал:

— И раз уж об этом заговорили, то вот моё прощальное слово тебе: Рир Черноснежный, прими мою благодарность. За службу, которую нёс, за клятву, которую сдержал, за все дела и слова, что делал и говорил, выполняя свой долг. Вулавал пока и не знает, какой защитник ему достался.

Князь обнял и остальных оборотней и каждому сказал, с каким пожеланием отпускает на новую службу, а потом строго посмотрел на племянника:

— А ты знай, что теперь отвечаешь за моих оборотней. Как только клятву тебе дадут, их жизнь в твоих руках. Распоряжайся правильно.

Никита опустил голову в знак согласия:

— Принято, Иван. Слово даю: буду им хорошим князем.

Рилевский улыбнулся:

— Вот и хорошо.

А потом взглянул на закрытые двери зала совета:

— Чего они там? Отпустить Арнаву никак не решатся.

Велехов тяжело вздохнул:

— Можно их понять.

Сначала Брада, по праву сильнейшая из своего круга, решила покинуть свой пост, а теперь и Арнава — самая молодая и перспективная берегиня, официально изъявила желание отказаться от своего статуса. Никита не просил её об этом, но по примеру Брады, Арнава приняла решение сама и сказала, что поедет с ним.

И вот сейчас Велехов ждал решения. Двери зала наконец открылись, и берегини вышли полным составом. Арнава лицом сияла. Оборотни даже засмеялись этому.

— Ой, берегиня, сейчас солнце от зависти к тебе погаснет, — усмехнулся Иван.

Та лишь довольно отмахнулась.

— Совет отпускает Арнаву с тобой, хранитель, — объявила Гинева. — Это желание её сердца и остановить его мы не вправе. Поэтому я должна и тебя спросить, а ты должен мне ответить. Чего твоё сердце хочет?

Никита ответил с улыбкой:

— Моё сердце давно не моё. Есть у него повелительница. Пусть она решит, чего я хочу, а я волю её исполню.

Берегини остались довольны таким ответом. На щеках Арнавы появился румянец, и взгляд запылал синим пламенем, а Велехов засмеялся, вспомнив, что уже не раз заставлял её так пылать, пока они проводили ночи в покоях Вулавала. Впервые за всё время он не боялся обнимать и целовать берегиню, как и она.

В первый вечер после возвращения в Алавию, когда они остались вдвоём, Арнава села рядом с Никитой и спросила обо всём, что было, пока она спала. Он рассказывал, а она нежно гладила его, пока он не уснул в её объятиях. Проснувшись утром вместе, они ещё долго говорили обо всём.