Книга Хранитель талисманов 2, страница 82 – Юлия Давыдова

Велехов тяжело вздохнул. Он прекрасно помнил тот разговор. Тогда, будучи в плену, в руках Таркора, он знал, что все в Алавии верят в его предательство и никто не ждёт от него верности. Но, несмотря на это, решил, что до самой смерти будет защищать этот мир, Арнаву и всех тех, кого знает и любит здесь. Это стало его долгом по зову души.

— Преданность, хранитель, — произнёс Таркор, глядя в глаза Никиты. — Ты, как и я знаешь, что это. Она остаётся даже тогда, когда тот, кому принадлежали твоя жизнь и вера, погибает. Алавия останется мне врагом до конца моих дней. Каждый из нас скажет тебе так же.

— Каждый из вас — наркоман, — жёстко произнёс Велехов, — вы опоены.

Но насчёт Таркора он не был уверен. Оборотень обладал своей волей и служил Скараду не потому, что тот отравил его разум Мраком озёр, а потому, что сам этого хотел. Повелитель не просто так приблизил его, не просто так доверил продолжать его дело после смерти. Он прекрасно знал, что Таркор не остановится, потому что предан ему безгранично.

На слова Никиты оборотень улыбнулся:

— Противостояние прекратится, хранитель, очень скоро. И ты этому поможешь, если вернёшь свою берегиню.

Несмотря на полное недоверие к Таркору, Велехов всё же обдумывал его предложение. Арнава во Мраке, заперта среди сознаний, наполненных злом. Сколько ещё она продержится? Для её спасения всего лишь нужно разъединить квадрат талисманов.

Никита представлял этот процесс чисто теоретически и понимал, что выплюнув пару литров крови, оборотень, в котором он находится, скорее всего, не выживет. И вряд ли знает об этом. А ему самому до этого момента надо будет успеть вернуться в своё тело. Но Арнава останется здесь — во власти Таркора. И ничто не помешает ему убить берегиню, просто ради того, чтобы причинить боль ненавистному хранителю.

Велехов отрицательно покачал головой:

— Ты гарантий не даёшь.

— Что ж… — усмехнулся Таркор, — заставить я тебя не могу, да и без твоего собственного тела такое дело тебе не удастся. Но, так или иначе, моим целям ты послужишь. Прости, Туран…

С разных сторон на молодого оборотня стремительно выпрыгнули два волка. Один взял в челюсти надплечье, второй перехватил бедро, вонзив клыки до самой артерии. И если Туран до этого момента радовался жизни, то теперь он растерялся.

В руках Таркора сверкнул ошейник. Зубчики замка с характерным щелчком скрестились на шее оборотня, и его тело обожгла боль. Специфическая вещь — двойные кольца, соединённые узорными перемычками, ожог…

Никита зарычал, поняв, что на него надели. В тот же момент карие глаза оборотня посветлели в синий цвет, выдав присутствие в его теле чужого сознания.

— Уверен, ты знаешь что это, — Таркор довольно улыбнулся и кивнул остальным: — Сделайте так, чтобы он не двигался.

Уже через минуту Велехову стало жаль нового друга. Оборотня били не менее страшно, чем его самого в своё время в подвесной камере Темника. Боли он не чувствовал, она вся доставалась Турану, но ощущения повреждений были отчётливей, чем когда-либо.

Несмотря на молчание, с которым оборотень переносил удары, внутри у него бушевала буря. Он как мог старался не показать этого хранителю, но Никита всё равно ловил всплески боли и непонимания.

В какой-то момент руки Турана прижали к камню площадки, а сурваки подошли с железными клещами. Поняв, что они хотят сделать, оборотень сопротивлялся отчаянно, но вырваться не смог.