Книга Хранитель талисманов 2, страница 89 – Юлия Давыдова

Бронированный нос перехватчика бесшумно зашёл в проём, и следом правый борт с душераздирающим грохотом ударился о развороченную взрывами створку ворот, выбивая тяжеленные бревна из железных держателей. Корабль застопорило и развернуло, корму бросило в сторону, но… двигатели работали на полную мощь, а Никита крепко держал штурвал, ловя этот мощный занос, чтобы «Смирный» разбил недостающее ему пространство более широкой задней частью корпуса.

Удара не выдержали несколько балок бортовых перекрытий и сам борт разломился кое-где, на палубу рухнули бревна со створок ворот, пробивая доски. Но рулевые винты по бокам прошли! Велехов знал это только потому, что штурвал всё ещё слушался его руки и, корабль, горя и осыпаясь щепками, ворвался в облака воздушного моря, освещая серую пелену.

По склонам горы, в теле которой пряталась пещера, носились сурваки, и всё ещё летели огненные стрелы, но «Смирный» уже стремительно удалялся от них. Пламя на его мачтах реяло вместо парусов. Обгоревшее дерево могло рухнуть на палубу и погубить корабль, так что сейчас нужно было чудо или заклинание на вызов дождя, но… магия требует сил.

Туран сполз по штурвалу, оставляя кровавый след. Левая рука не двигалась из-за пробитого в локте сухожилия, но боль второй стрелы была сильнее в десятки раз. Острый кончик прошёл, наверное, в миллиметре от печени, и режущий край пера сидел точно в ней. Только из-за не прямого попадания оборотень был ещё жив и с горечью смотрел на последние, едва видимые огни в горах Навии. Там осталась земля, бывшая ему домом, а теперь ставшая чужой.

Над головой летели искры от пламени, пожирающего корабль. Туран знал, что хранитель может погасить огонь, потому что слушал его мысли. А Никита думал о том, что заклинание вызова дождя здесь в Море Облаков, произнесённое даже устами тёмного оборотня, зальёт «Смирный» ливнем. Только… парень не в том состоянии, чтобы отдавать силы на магию.

Велехов дотянулся до штурвала и направил перехватчик в самую тёмную область облаков, туда, где их масса была густой и наполненной мелкими каплями воды.

— Почему не скажешь заклинание? — прошептал Туран, с трудом сглатывая кровь.

Никита обломал древко стрелы, оставив наконечник в ране, чтобы уменьшить потерю крови. Потом дотянулся до рычагов и установил их в положение максимальной скорости. Ветер, омывающий корабль, снёс с палубы горящие обломки, сорвал и обуглившиеся верхушки мачт. Он же принёс на изъеденное огнём дерево и раскалённый металл кристаллики льда из облаков. Пар охватил палубу и огонь медленно гас, а «Смирный» рассекал небесное море, становясь всё незаметнее в его пелене.

Велехов помнил карту этой местности наизусть, так что едва рисовались горные шпили, как он понимал, где они находятся и корректировал курс. Каждое тёмное пятно заставляло сердце замереть. Если чёрные рептилии высланы за ними и найдут раньше, чем патрули Алавии, шансов уцелеть не будет. Хотя Море Облаков теперь контролировалось алавийским флотом, и погоня за беглецами могла означать верную смерть драконов, Никита был уверен, что Таркор вполне может так рискнуть.

Холод постепенно охватывал тело, замораживая боль, и Туран, прислонившись плечом к штурвалу, смотрел в тёмно-серое небо.

— Никогда не видел, чтобы так кораблём управляли, — внезапно прошептал он.