Книга Хранитель талисманов 1, страница 41 – Юлия Давыдова

Рассвет стремительно золотил облака, и вскоре ночная прохлада исчезла, уступая теплу утра, а в свете встающего солнца, окрасившего долину в зелёный цвет, в ещё неясных очертаниях вырос… город.

Велехов не ожидал такого, так что удивился:

— Это что, мираж?

— Нет, — засмеялся Иван. — Это Рилева.

Чем ближе они подходили, тем яснее вырисовывались каменные стены и башни, железные ворота и три больших моста, перекинутые через огромный полноводный ров. А высокая трава плавно переходила в возделанные земли. Полосы колосящейся пшеницы, много садов и виноградников покрывали долину цветным ковром.

Никита не обратил внимания на то, что на полях много людей, слишком был поглощён общей обстановкой, а вот Иван, едва осмотревшись, недовольно заметил:

— Что за прогулки без охраны. Куда Бава смотрит?

Не успел он произнести последнее слово, как из высокой пшеницы выпрыгнула огромная собака. Лайка с чёрно-белым окрасом и голубыми глазами, хотя и с молодого бычка размером. За ней появились ещё двое. Лапы псов были опоясаны ремнями с прозрачными шариками, заполненными какой-то жидкостью.

— Вот уж не надо, охрана на месте, — ответил первый пёс. — Бава сменил посты всего час назад, поставил нас вместо людей…

Он не договорил, потому что увидев белого волка, замер, удивлённо разглядывая его, а потом повернулся к Ивану:

— Я вот хотел тебя спросить, почему половина воинов ушла за кем-то в ночь… Но теперь понятно.

Пёс внезапно поклонился Никите:

— Приветствую тебя.

Велехов покосился на Ивана и вопросительно кивнул на собаку. Тот усмехнулся, показав жестом, что всё нормально.

Пока отряд подходил к мосту, Рилевский выяснял, почему провели смену постов. Большую лайку, как понял Никита, слушая разговор, звали Северсвет, и он объяснял:

— Софья приказала высматривать гандарв. Но пока их нет, всё чисто.

— Что за гандарвы? — спросил Велехов.

— Создания — наполовину призраки, наполовину из плоти, — объяснил Северсвет. — Могут выглядеть туманом, но чаще деревом, или древесным шаром из ветвей. А если туманом станут, то с одного места на другое могут перейти сразу. Даже очень далеко. За сотни километров перелетят. Всё услышат, увидят и тихо уйдут, гады! Глаза Скарадовы.

— Гады лучше, — усмехнулся Рир, — их видно. А гандарвов кроме лаюн никто распознать не может.

Он показал на Северсвета и других собак.

Среди людей в поле внезапно раздались голоса:

— Князь! Князь вернулся!

Народ приветственно замахал руками, а Дарья, увидев это, вдруг приказала:

— Всем прижаться.

Волки встали плотнее к Никите и выровняли с ним шаг.

— Зачем это? — удивился тот.

Фаровль снял свой плащ и накинул ему на спину.

— Чем меньше народа знает о тебе, тем лучше, — ответил Иван, — твоё появление всех очень удивит и обрадует, а радостные вести долго в одном месте не задерживаются.

Из ворот города вышли воины и отсалютовали оружием приближающимся всадникам.

— С возвращением, князь! — поприветствовал один из встречающих.

Только сейчас Никита, наконец, понял, что это обращение адресовано Ивану и удивлённо взглянул на него:

— Князь?

Рилевский утвердительно кивнул.

— Хоть бы сказал, — возмутился Велехов.

Иван засмеялся, пожав плечами:

— Да ты бы мне всё равно не поверил.

Лютик толкнул белого волка мордой:

— Голову не поднимай.