Книга Хранитель талисманов 3, страница 103 – Юлия Давыдова

Арнава ещё стояла, не понимая и читая... строки заклятий, проявившихся только сейчас, а Никита поднял руку и сжал пальцы в кулак. Точно за этим движением диадема на голове царя захрустела, ломаясь и вдавливаясь внутрь — в его голову. Брызнула кровь, и Береиз завопил от боли.

— Жалкий царь! — хохотал Велехов, дожимая кулак. — И поганый народ!

Мазуры вокруг будто обезумели. Перекатываясь друг по другу и путаясь конечностями, чудовища хлюпали, извивались и бросались на трияров! Охрана царя и его генералы не успели ничего, их скрутили и подняли под потолок, ломая кости и разрывая на куски просто за мгновения. На пол обрушились потоки крови.

Димка и Туран бросились к Арнаве.

— Что происходит? — Димка схватил её за плечи. — Берегиня! Очнись!

Арнава в ужасе смотрела на Никиту, но от крика оборотня пришла в себя и ринулась к мужу. Царь Береиз извивался на троне, вопя от боли, а по его лицу, с головы, охваченной сжимающейся диадемой, текла кровь. Перед ним оставались его сыновья. И дети страшно кричали, потому что одно из чудовищ, упавшее с потолка, схватило их и скручивало, чтобы сломать кости.

— Никита, остановись! — берегиня ударила его поднятую руку, а потом и ладонью в лицо.

Кулак хранителя разжался, и Береиз сполз на пол. Разломанная на части диадема упала перед ним. Царь в ужасе и с непониманием посмотрел на неё, а потом на своих сыновей. Их накрыло тело чудовища, но детей было видно внутри переплетения конечностей, и крики ещё слышались.

— Нет! — закричал Береиз. — Пощади!

И в этот момент два чёрных волка ринулись на монстра. Димка и Туран обратились и вцепились в мазура, разрывая его когтями и клыками. Димка вытащил мальчишек из объятий чудовища, пока Туран сдерживал его.

А Никита... медленно повернулся к берегине, и она замерла.

Синяя радужка глаз хранителя выгорала и в них затекала чернота, отемняя и увлажняя веки. Угольная капля стекла на щёку и докатилась до губ, которые разомкнула улыбка. Тёмный взгляд обошёл застывшую берегиню.

— Лазурная дева, любимая... — прошептали губы Никиты, и одним рывком он взял её за горло. — Я скучал по тебе...

Арнава задрожала крупной дрожью, а Никита, зажав её в болезненно-сильных объятиях, впился поцелуем в губы. Берегиня сопротивлялась, отворачивалась от чёрной крови, текущий изо рта мужа и, наконец, сильно оттолкнула его и вырвалась.

Но уже в следующий миг лицо Велехова исказилось от яростного смеха, и он вогнал когти в бок Арнавы. Протянул их рывком через рёбра под её неистовый крик, а потом схватил берегиню и сжал пальцами её затылок. Наклонился для поцелуя снова, но не успел схватить губы — ему помешал Димка. Оборотень, подскочив к ним, схватил берегиню сзади и сдёрнул её с когтей Никиты, а Туран преградил ему путь к ней:

— Хранитель, остановись! Что ты творишь?!

— Это не он!. — в хриплом плаче выкрикнула Арнава. — Это не хранитель!

Чёрные символы заклинания сияли красными жилками на коже Никиты, и его синие глаза истекали угольными слезами. Он взглянул на свою руку, любовно осматривая знаки.

— Догадалась, дорогая, — засмеялись его губы.

Только смеялся ими Скарад. Все заклинания, наложенные на его кровь, полностью закрепились в теле хранителя. Можно более не скрываться и надо, наконец, поцеловать берегиню. Будет хорошо, если лазурная дева останется с ними. А то душе и телу Никиты без неё тревожно.