Книга Хранитель талисманов 3, страница 13 – Юлия Давыдова

Никита ловил глазами блеск лазурной брони в небе, пока он не исчез вдали, а потом обернулся к Лютику:

— Ну что, всем скажешь, что хранитель ушёл по делу в Рилеву.

— Скажу, — кивнул Лютик.

— И за Хелеей пригляди, — заметил Димка. — Всем помогай.

— Пригляжу, — весело пообещал Лютик. — Всем помогу.

Хелея только отмахнулась:

— Это кто за кем приглядит ещё...

Рир и Димка опустились на землю чёрными волками, и Никита встал на лапы в синем пламени, осветившем белую шерсть. Оборотни, не задерживаясь больше, помчались из дворца по окольным улочкам, ведущим из города, чтобы не попасть на глаза жителям. И уже через несколько минут покинули Танадор.

Путь до Рилевы прошёл быстро. Никита с друзьями его проделывали в среднем раза три в месяц. Нет, нет — да и ринулись все к Ивану и Софье в гости малышню понянчить. Если утром вышли, то к вечеру уже добрались. Лапы горят, но это ж для оборотня сладкая боль. А сейчас, выйдя в обед, торопились вдвойне, потому что в этот раз не в гости, а по делу.

Домчались в темноте, застали ночные огни города перед самым рассветом. В Рилеве сразу направились в княжеский дом, вошли во двор, поприветствовали воинов ночного дозора, и как раз сам князь навстречу на своём «Тигре» выехал. Увидев Никиту и парней, вышел из машины и направился к ним. Обнялись.

— Ну беда... — сразу сказал Иван. — Я такого даже представить не мог.

Рир показал глазами за спину князя. К ним шла Софья. Никита усмехнулся внешнему виду княгини. Длинные золотые волосы были забраны в лохматый хвост, а не в гладкие аккуратные косы, как обычно. Шнурки платья, тёмно-красного, как вино, на пышной груди завязаны небрежно. Так, словно, глядя на себя в зеркало, Софья отмахнулась и сказала:

— Довольно и того, что хоть как-нибудь завязаны!

И лицо княгини с округлыми румяными щёками было недовольное.

— О-о-й, — вздохнул Иван.

Оборотни переглянулись, но князь зря боялся Софьиного недовольства. Подойдя, княгиня обняла Никиту и парней.

Велехов сразу спросил:

— А где малышня? Чего не вынесла? Хоть поцеловал бы.

— Спят, — отмахнулась Софья. — Того, кто разбудит — казню.

Оборотни засмеялись.

— Да ладно, ты, поди, княгиня, на них сонный приказ шепчешь, если не спят, — заметил Рир.

— Конечно! — всплеснула руками Софья. — И не только сонный. Всё, что знаю шепчу. Чтобы хорошо кушали, чтоб животик не болел. А то ж невозможно будет.

— А что, ругать парней не будешь? — тихонько спросил Иван.

— Их не буду, — отмахнулась княгиня, — а на тебя я уже покричала.

— За что, Софь? — спросил Никита.

— За то, что опять катит туда, где угроза, — вздохнула Софья. — Да толку-то от моих слов. Приказала берегиня. Делать нечего. Берегите себя в этом деле.

Велехов нахмурился и вгляделся в лицо княгини. Нет, на самом деле то, что он принял за недовольство, им не было. Княгиня будто бы боялась. И поймав на себе взгляд Никиты, она его догадку подтвердила:

— Верно думаешь. Страшно мне, чувство какое-то тёмное, и не пойму что это. Будто приближается к нам что-то, а что — понять не могу.

— Всё хорошо будет, — пообещал Никита, — я за Иваном пригляжу.

Князь усмехнулся этим словам:

— Ну, пригляди за мной, пригляди.

— А Вурда где? И Туран? — спросил Рир.

— К вратам прилетят, — ответил Иван. — Кстати, и нам пора.

Рассвет уже занимался над городом, а путь предстоял долгий. Князь открыл дверцу машины, подтащил сумку по сидению, вынул из неё свёрнутую одежду и ножницы.