Книга Хранитель талисманов 3, страница 142 – Юлия Давыдова

Туран опустил голову:

— Не передать тебе, госпожа.

— Иди...

Оборотень вздрогнул, услышав это. Но подняв глаза на берегиню, понял, что не от себя она его отправляет, а наоборот — к себе. Туран подошёл и Гинева его обняла.

— Пока не видит никто, — сказала она и поцеловала оборотня.

Туран лишь на мгновение замер, а потом сильно сжал берегиню в объятиях.

— А мы опять не в счёт? — раздался язвительный голос Ивана.

Но, правда, уже после того, как губы оборотня и Гиневы разомкнулись. Князь, сложив руки на груди, насмешливо глядел на них.

— Я уже тайну одну хранил, — Иван показал на Браду с Вурдой, которые теперь-то обнимались, ничего не боясь. — И вашу ещё?

Туран смутился, но улыбнулся, а Гинева поклонилась:

— Буду благодарна за это, Рилевич.

Никита за Турана не переживал, знал, что он со всем справится, а вот насчёт Димки волновался. Рир, когда подошёл к брату, обнял его и долго не отпускал. Тот ещё сердцем не отошёл от того, что дрались друг с другом. Арнава, проследив взгляд Никиты, отпустила его из объятий. Ему надо было с братьями поговорить. Велехов, подойдя к ним, спросил Димку:

— Не простишь меня?

— За что? — удивился оборотень.

— За то, что ранил тебя и Мраком опоил.

Димка покачал головой:

— Ты, что ли? Скарад это сделал.

— Нет, я, — вздохнул Никита. — Чтобы жизни вам с Тураном спасти.

Димка задумался на секунду и кивнул:

— Туран это сразу понял, а я ещё рычал на тебя.

Оборотень сам обнял Никиту:

— Всё, хранитель. Не беда.

Велехов вздохнул с облегчением, но больше сказать ничего не успел, потому что подошли старшие берегини.

Гинева и Брада внимательно оглядели хранителя.

— Ни одного символа на тебе не осталось? — спросила последняя. — Или ещё что написано?

Арнава тоже подошла и, взяв мужа за руку, сказала за него:

— Нет, госпожа. Заклинание «замены воли» он сам разрушил изнутри. А когда разумом освободился, приказал нам сердце ему остановить.

— И как же ты это смог? — Гинева щурилась, прожигая Никиту глазами.

Тот понял почему такой взгляд и какие под ним подозрения. Не так просто разрушить сильнейшие заклинания, особенно тому, кто такими знаниями не владеет. Велехов ответил честно, как есть:

— Скарад подсказал, как это сделать. Не знаю зачем, но он сам мне помог. И Мрак его за это поглотил. Больше не нужен стал ему Повелитель.

— Вот как, — Брада задумалась, — стало быть, заклятие «слияние души» сработало в обе стороны, как и должно. И твоя душа Скарада светом напитала. Что ж, как нити сплелись...

Никита кивнул:

— Так он и сказал.

На край ротонды приземлился серебряный дракон — командир алавийской сотни, и принял облик человека, оставшись в броневой чешуе.

— Наших раненых выносим, — доложил он берегиням. — У стен города разбили лагерь.

— Молодцы, — сказала Гинева. — Сейчас разберёмся с чего начать и присоединимся.

— Всё хорошо, госпожа, — поклонился командир. — Тяжёлых раненых не много. Кое-кого мазуры сильно потрепали и поломали, но жизни вне опасности. Наши лекари справятся. Лучше про другое послушай: город облетели, разрушения большие...

— А люди? — Никита взглянул на него.

Дракон-оборотень поклонился и хранителю:

— Людей погибших ищем, считаем. Но... много будет.

Велехов замер и сглотнул ком, вставший в горле. Арнава сжала его руку:

— Не смей. Я уже сказала — вина не твоя.