Книга Князь реки, страница 49 – Юлия Давыдова

Двери и окна первого зала княжеского дома выходили на главную площадь, где сейчас собрались тысячи жителей города. Воины охраны держали массивные створки дверей приоткрытыми. Сквозь щель меж ними врывался ветер множества голосов, и было видно пёстрые цвета праздничной одежды публики, собравшейся на высоких помостах.

На большом крыльце дома, покрытом коврами, уже сидела в кресле Алавийская госпожа Видана и другие почётные гости, а вот внутри помощницы до сих пор пытались одеть князя Мишу.

— Не пойду я как разряженный петух! — возмущался тот. — И это я тоже не надену!

Обе княжны, войдя в зал, не сдержали смех. На полу лежала кипа разной одежды, а старшая помощница держала в руках великолепную рубаху из тёмно-красной ткани, расшитую золотой нитью. Но после слов Миши с досадой выкинула её подальше.

— Князь, выйдешь пугалом перед людьми, меня не вини! — заявила она. — Праздник всё-таки! Договорились же, что красную наденешь!

Воины впустили в первый зал Глеба. Тот вошёл с улицы и, увидев, что Миша ещё не готов, возмутился:

— Площадь полна! Девушки, давайте быстрее!

— Ты ещё! — гневно воскликнула старшая помощница.

Пятисотник засмеялся. Да видел он, как отряд помощниц летал повсюду за князем, а потом расположился в главном зале с охапками праздничной одежды, понимая, что это единственное место, куда он всё равно явится, где бы его не носило.

К груди Миши приложили чёрную рубаху, расшитую золотом по манжетам и горловине.

— Пойдёт? — спросила старшая помощница.

Князь наконец согласился, а Глеб напомнил:

— В небе пятая полоса пошла.

— Галопом они, что ли, едут по кольцевой? — проворчал Миша, одеваясь. — Где Добир, кстати?

— В кресле сидит, — ответил Глеб, — на крыльце.

— Ага, не пошёл всё-таки, правильно, — Миша взглянул на Софью: — Добир своими воинами в этот раз не командует, доверил внуку своему Милояру. Что скажешь о нём?

— О Милояре? — Софья приподняла чёрную бровь.

Мариамьяна усмехнулась:

— Папа, опять сватаешь ей жениха?

— Конечно сватаю! — и бровью не повёл Миша. — Ты вот у меня умница, с женихами дружишь. Рано или поздно понравится кто-нибудь, замуж отдам. А сестра твоя косы длинные отрастила и думает всё — на этом её женская работа выполнена.

Девушки засмеялись, и Софья на вопрос ответила:

— Хороший князь Милояр. И собой хорош, и умом. Но только не мой он. Не запал в сердце.

Мариамьяна покачала головой, но про князя Рилевы, конечно, ничего не сказала.

— А ты присмотрись! — попросил Миша. — На празднике сегодня поговори с ним. И потанцуй.

Софья вздохнула и опустила голову в знак согласия. Как просьбе отца отказать?

Миша улыбнулся, быстро набросил на свои широкие плечи плащ, отороченный золотой каймой, и расправил сам, хоть помощницы и порывались.

— Всё, всё, бегите парад смотреть, — приказал он девушкам и повернулся к дочкам: — Ну, красавицы мои, пойдёмте!

Воины охраны построились, образовав живой коридор, в конце которого встали князь и обе дочки, и потянули за кольца створок, открывая двери. В зал ворвался гул множества голосов и золотой свет яркого солнца, опекающего большую площадь.

В небе летела радуга. Высоко над флагами, украшавшими трибуны зрителей, её вели за собой соколы. Искрящийся порошок, сделанный Мариамьяной, распылялся с их крыльев в воздух, образуя одну цветную полосу за другой.