Книга Стражи: Тайна Тересара, страница 95 – Юлия Давыдова

Александр наблюдал за ними. Рафаэль наконец взглянул на Ровену, и в его глазах без труда читался страх.

Бельская немедленно сжала его в объятиях:

— Всё хорошо. Ты должен был сказать мне. Чего испугался? Что я не приму оборотня? Раф, это же глупость.

— Такого, как я не примешь, – прошептал Кайсаров.

— Что? – удивилась Ровена.

— Прости меня, – шептал Рафаэль. – За обман. Прости.

— Перестань, – Ровена крепче прижала его к себе.

Гидеон, увидев, что Кайсаров пришёл в себя, шагнул к нему:

— Рафаэль! Если способность говорить к тебе вернулась, советую объясниться!

Кайсаров вздохнул, набираясь мужества, медленно принял сидячее положение, освободившись от объятий Ровены, и оценив все направленные на него взгляды, кивнул:

— Конечно.

— Какого ты вида? – спросил Турмистров. – Я знаю описания всех видов ныне здравствующих драконов. Среди них нет созданий с четырьмя ребристыми хвостами и острой стекловидной бронёй.

Гидеон, проговорив вслух признаки, задумался.

— Хотя звучит знакомо, – медленно произнёс он.

Секунду стояла тишина.

— Я не знаю, – тихо ответил Рафаэль.

— Что, прости? – поразился Турмистров.

— Точнее, я не уверен. Я не знаю родителей, и… – Рафаэль совладал с частым дыханием, и всё-таки закончил мысль: – и никогда не обращался до этого момента.

Услышав это, Александр с пониманием кивнул:

— Первое обращение. Это объясняет шоковое состояние.

— Как это возможно? – Гидеон, сложив руки на груди, пристально смотрел на Кайсарова. – В детстве не было спонтанных трансформаций?

— Были, но… – Рафаэль медленно встал на ноги, придерживая одеяло у низа живота, – они были незначительны. И я мог подавить их.

— Серьёзное заявление, Кайсаров – нахмурился Гидеон и снова вспылил: – Подавить спонтанную детскую трансформацию невозможно! До четырнадцати лет оборотни не способны к такому контролю!

Но Александр внезапно возразил:

— На самом деле, это возможно. По многим причинам. Например, если оборотня с младенчества неправильно кормят, вторая сущность развивается слишком медленно. Тогда трансформации действительно незначительны. И вторую сущность почти не видно на снимке ауры.

Рафаэль невесело усмехнулся:

— Мне сказали, что в первый же раз, когда меня поднесли кормилице, я прокусил ей грудь до крови. После этого так не рисковали.

— Ладно, – кивнул Турмистров, пристально глядя в глаза Рафаэля. – Невероятно, но я тебе верю, а вот ему нет.

Гидеон указал пальцем на Корфа. Тот улыбнулся уголком губ:

— Я ещё ничего не сказал. Вид дракона не знаком вам, потому что среди ныне живущих его нет. Судя по вашим историческим данным, этот вид истреблён стражами и охотниками около ста лет назад. В связи с…

Александр взглянул на Рафаэля. Тот молчал, но играющие желваки на лице выдавали, что он знает продолжение этой фразы.

— В связи с их диким нравом, мощью, и… особой жестокостью, – договорил Александр. – А также нежеланием установить дружеские отношения с людьми. Горячекровные рептилии со стекловидной острой бронёй известны, как драконы Валаама.

Ровена нахмурилась. Слова Корфа заставили вспомнить историю. Довольно известные и весьма неприятные факты. Гидеон замер, поражённо оглядывая Рафаэля, и внезапно зарычал:

— Да ты издеваешься!

Богдалов вообще вздрогнул, услышав Александра, и удивлённо спросил: