Книга Седьмой создатель, страница 8 – Юлия Давыдова

— Хорошо. Все, иди.

Вадим встал.

— В комнате наблюдения три человека. Все вооружены, поняла?

— Конечно.

— Не забудь ввести код перед началом процедуры.

— Не забуду.

Доктор Мальский вышел, закрыл за собой дверь и остановился в пустом коридоре просто вздохнуть. Такого финала не ожидал никто. Труд многих лет в одночасье выброшен, как дешёвый мусор. Но Тамара вложила в роботов не только свои знания. «Мои ребята» были не пустыми словами. Именно так она относилась к ним.

Вадим покачал головой. За то, что ей придётся сделать, Тамара никого не простит. Никогда.

* * *

Оставшись одна, Тамара придвинула стул к креслу Первого, подкатила рабочий столик. Робот так и следил за ней взглядом. Женщина положила на стол оцинкованный чемоданчик, открыла его и уставилась на содержимое. Молча, долго, мрачно.

— Тамара…

Она вздрогнула. Робот снова назвал её по имени.

— Ты что это? – женщина выдавила улыбку. – Сегодня общаемся неофициально?

— Кажется, есть повод.

Первый сидел расслаблено. Плечи были опущены, руки спокойно лежали на подлокотниках, но глаза светились слишком ярко.

— Высокое напряжение в электросистеме, – сказала Ланина, – диагностируй.

Робот молчал.

Тамара села прямо, нервно потёрла шею.

— Первый, диагностируй, причина?

Грудная клетка робота поднялась и медленно опустилась.

— Что такое? Нехватка кислорода? Опять шланг пробит?

— Нет.

— Тогда что? Ну, не молчи.

Тамара заметно заёрзала на своём стульчике, а робот вдруг произнёс:

— Всё в порядке.

Женщина замерла.

— Но мне немного страшно. Наверное, так и должно быть.

Ланина сглотнула неприятный комок.

— Ты слышал наш разговор?

— Конечно, – Первый пожал мощными плечами.

— Это нарушение правил! – неестественно резко сказала Тамара. – Ты не можешь и не должен никогда подслушивать разговоры создателей. Нарушение директивы пять один.

Робот утвердительно опустил голову:

— Ваше поведение показалось мне нервным, я не мог не узнать в чем дело.

— Показалось нервным? А сейчас? Какое моё поведение?

— Вы плачете.

— Это не модель поведения.

Ланина отвернулась, понимая, что у неё заканчиваются силы на браваду. В глазах начиналась неприятная резь.

— Вам больно, – произнёс Первый.

— Это не модель поведения.

Робот вдруг улыбнулся.

— Тамара, скажите мне что-нибудь другое.

Она удивлено повернулась:

— Что?

— Не хочу, чтобы в последние минуты моей жизни меня спрашивали о моделях поведения.

Тамара, наконец, не справилась с эмоциями. Она низко наклонила голову, пряча блестящие глаза.

— Первый, ты не можешь так говорить.

— Почему?

Удивление было таким искренним.

— Ты машина, хорошо отлаженная, настроенная на человеческие эмоции, но ты не можешь…

Женщина замолчала, потому что дрогнул голос.

— Так же, как вы не можете ослушаться приказа, – произнёс робот.

Он внезапно подался вперёд, пластинки указательного пальца выпустили длинный стержень. Первый сам развинтил черепной панцирь, снял его, обнажив искусственный мозг.

— Все в порядке, – повторил он.

Тамара взяла, наполненный кислотой, шприц, резко встала и подошла к роботу. Подсветка глаз на гладком лице потухла, словно он закрыл их. Женщина вставила иглу в приёмный порт.

— Прощай, Первый, – прошептала она.

Робот снова улыбнулся:

— Прощай… Тата.

Тамара вздрогнула. Не от того, что робот назвал её именем, разрешённым только Вадиму, а потому что поняла, в чём именно сейчас не стыкуется его поведение и загруженные директивы.