Книга Заклинание, страница 43 – Юлия Давыдова

Глаза его сразу выдали, и он опустил голову.

— Звёздная собака сказала, что он будет здоров, – кивнула Злата. – Значит, он будет. Должен. И тебе тоже об этом подумать не помешало бы.

Алексей покачал головой:

— Ну, вы даёте.

— Я не знаю… – вздохнула Злата. – Не знаю, чем ещё вам с Наташей помочь. Кроме веры дать нечего.

Алексей внезапно улыбнулся:

— Вот за неё и спасибо.

* * *

— Василий Геннадиевич, Соевы вернулись! – громко сказал молодой врач, входя к заведующему детским онкологическим отделением.

На лице играла улыбка.

— А чему радуешься? – хмуро спросил Василий Геннадиевич. – Вернулись ведь. В какую палату положил?

Врач сел напротив недовольного старичка в белом халате:

— В ту же, где и был. К старым друзьям. И там уже фурор, знаете ли.

Василий Геннадиевич отложил документы, вопросительно взглянул на коллегу.

— Артёмка чувствует себя хорошо, мама его на плановое лечение привезла после праздников, – начал рассказывать молодой врач. – Отдыхали у друзей. С ним там случилось чудо – прилетала звёздная собака и вылечила его.

Седой заведующий вопросительно поднял бровь.

— Поэтому, на следующий новый год вся палата уже собирается в гости к тёте Злате, – засмеялся коллега, – которая сама, то ли волшебница, то ли фея, я так и не понял, посмотреть на звёздную собаку охотника Ориона. Артём обещал всех взять с собой.

Василий Геннадиевич, наконец, улыбнулся:

— Ах, вот оно что.

Молодой врач поднялся:

— Ну, вот такие новости, Василий Геннадиевич. На следующий новый год все наши пациенты будут здоровыми.

Заведующий опустил седую голову:

— Дай ты бог, детки. Дай ты бог.

Там сейчас ночь. Я чувствовал это очень отчётливо. Краски и свет совсем другие. В небе фиолетовый смешивался с чёрным, вдруг желтел и опять темнел, наполняясь грязно-розовым, и вот снова фиолетовый. А в сумраке моего мира было видно, как в стволах деревьев течёт сияющий сок их жизни. Также росла трава, освещая собой землю, несла мерцающие воды река, и ходили люди.

Но сейчас люди были далеко. Я сидел на вершине холма прямо под телевышкой. У подножия ютилось множество домиков. Электрический свет почти не разгонял темноту сумеречного мира, поэтому казалось, что слепые глазницы окон затянуты серо-фиолетовой дымкой.

Ветер закружился над моей головой и по спирали опустился рядом.

— Где был? – усмехнулся я.

— Купался.

Ветер стряхнул с себя капли речной воды. Выглядел как полупрозрачный туман, уплотнившийся в размытую человеческую фигуру. Угадывались черты лица. Но они исчезали и появлялись, менялись. Даже здесь он не мог обрести окончательную форму. Ветер – волна энергии, бесформенная и сильная, свободно струящаяся между миром живых и мёртвых.

Он расположился вокруг меня и созерцательно уставился вниз. В нескольких местах сияли яркие точки. Могила, а точнее моя могила, отмеченная чистейшим белым светом, наша деревенская церковь, окружённая тёплыми золотыми кругами, и ещё один сияющий огонёк в домиках у подножия, рассеянного голубого цвета с искрами серебра.

Ветер разлёгся на пространстве, вытянув ноги и закинув руки за голову, покачался в воздухе, будто в невидимом гамаке:

— Ну что, пойдём?

— Пойдём.

Наверное, у меня получилось слишком мрачно.

— Что ты Вик, опять отчаялся? – посочувствовал ветер. – Арим сказал надо держаться.