Книга Заклинание, страница 57 – Юлия Давыдова

— Зачем тебе? – спросил я вместо ответа.

Ангел сидел, глубоко задумавшись.

— Я не могу, – вдруг произнёс он, – не могу сказать тебе напрямую, каким образом можно поговорить с живым человеком из средней тени.

— Что?! – я действительно удивился. – Это возможно?! Арим!

И он молчал всё это время! Я мечтал поговорить с Таней хотя бы минуту, да хоть тридцать секунд! Только сказать, что люблю и ей надо жить, боже, а этот!..

Я был готов броситься на ангела с кулаками. Арим взглянул на меня и ему, конечно, стало смешно. Он расхохотался. Это было примерно то же самое, что разбегаться и биться головой о скалу. Я против ангела. Мне тоже стало смешно.

— Ты мне так и не веришь, – покачал Арим головой, и его улыбка сразу потяжелела. Похоже, он опять вспомнил, почему я здесь. – Думаешь, я просто так не говорю тебе о чём-то?

Теперь молчал я.

— Общение с живым человеком может тебя убить. Если ты погибнешь, толку от этого не будет, – сказал ангел.

— Если я не попытаюсь, погибнет Таня, – заметил я. – Толку тоже не будет. Так что надо делать?

Арим усмехнулся:

— Дружи с ветром. Он может проникать через границы всех слоёв, может переносить свет, может изменять его, менять концентрацию. Прозрачные стены для него не существуют.

Повисло молчание.

— И это всё? – уточнил я.

— Да.

— А обо всём остальном я должен догадаться сам?

— Да.

Теперь усмехнулся я. Ангел не может говорить и делать то, что хоть чем-то грозит его охраняемому, то есть мне.

— Спасибо, – кивнул я.

Арим смерил меня взглядом, улыбнулся:

— Отправляйся.

— Ты со мной не пойдёшь?

— Нет, у меня много дел.

— Каких?

— Подготовка к открытию коридора перехода. Твоего, между прочим.

— Ах, да, переход… – вздохнул я, вспомнив о том, что мне предстоит.

Арим растаял в сиянии, и после его ухода сразу потемнело. Хотя сквозь сеть листьев в сером небе угадывались прозрачно-светлые скопления золотого оттенка. В мире живых людей встало солнце.

У светлых душ, вроде меня, солнечный свет силы не отнимал. Обитатели же тонкой ночи обгорали на нём легко и быстро. Поэтому все злобные духи творят дела свои только в темноте, в тёмное время суток или в тёмных помещениях. Выдержать дневной свет почти никому из них не по силам.

Тонкая ночь. На нашем кладбище вход в её границы располагался на южной стороне у старой могилы. Чёрная дыра прямо в воздухе над покосившемся крестом. Там всегда кто-нибудь дежурил, охрана из парочки вампиров, две, три тёмные грешные души…

О, вышли…

Не зря я посмотрел в ту строну. Приближались две тёмные души, с пустыми серыми сосудами в прозрачных телах.

После ангела вокруг могилы остался купол света, так что им при всём желании не удастся приблизиться ко мне больше, чем на его границу.

— Здорово, мужики, – сказал я первым.

— Здорово, – отозвались они хором.

— Что случилось?

— Ничего. Поговорить надо.

— А чего раньше не подошли?

— Ангел был.

— А…

Не люблю общаться через преграду. Я вылетел за пределы купола.

— Насчёт Тани твоей, – начал один и замялся.

Я сразу напрягся:

— А что насчёт Тани?

— Она у тебя умирает.

— Я знаю.

— Ты заметил, какая она внутри?

— О чём ты? – не понял я.

— У неё чернота. Откуда в ней столько?

— Её щит нарушен.

— Это мы заметили, – усмехнулся один, – такие раны, её издалека видно.

— Ребят, в чем вопрос?