Книга Заклинание, страница 70 – Юлия Давыдова

— Почему?.. – поразилась Таня.

Виктор остановил её вопрос поцелуем, и вдохнул свои слова в губы девушки после него:

— Когда придёт время, я вернусь за тобой на этот пляж. Я назначаю тебе свидание здесь через много-много лет.

— Через много-много?.. – глаза Тани заблестели.

— Очень много, – Виктор улыбался. – Пообещай мне, что придёшь.

— Я буду скучать, – прошептала Таня.

— Как и я, – ответил Виктор.

Девушка с любовью смотрела на него. Живого, настоящего.

— Обещай мне свидание, Таня, – улыбнулся Виктор.

По щекам девушки потекли слёзы, но она тоже улыбалась:

— Хорошо… обещаю.

Тёплый ветер поднял пляжный песок в стремительные смерчи, на берег накатилась сильная, сверкающая волна.

* * *

— Так… ясно. Таня, моё время на исходе, я должен идти.

Она хрипло вздохнула, но кивнула.

— Да? – спросил я. – Да? Ты меня отпускаешь?

— Да, иди…

Я поднялся, сделал шаг. Таня сидела на песке, тяжело, прерывисто дыша. Глаза мокрые, но на губах улыбка. Настоящая, счастливая, улыбка самой жизни. Мне удалось, удалось!

Я бегом ринулся к морю, остановился, уже добежав до воды, и закричал:

— Таня, я люблю тебя!

— Торопись! – крикнула она.

Я ринулся в волну, и меня понесло от прекрасного берега.

— Вик! – это был уже ветер.

— Я возвращаюсь!

Он поймал меня, одним рывком выбросив из сна. Я скатился с кровати, оглушённый жутким рёвом и грохотом, сотрясавшим дом. С потолка сыпались листья плюща, острые осколки засохшего горя и даже, кажется, штукатурка. Ветер завис надо мной:

— Получилось?

— Да!

На улице ослепительно ярко блеснула вспышка, раздался яростный вой. От мощного глухого удара завибрировала крыша.

Я подбежал к кровати. Таня спала, но как!.. Кусочек света в её сердце сверкал! И от него уже пошли первые отростки, освещая её изнутри.

— А-а-а! – я ликовал.

Корни света утолщались прямо на глазах, в одном месте уже образовался новый шарик и тоже дал отростки.

За окном промелькнула фигура ангела с распростёртыми крыльями и мечом, заляпанным чёрной жижей. Её капли, попав в комнату, шипя распластались на полу комнаты. Кровь чертей!

— Ветер! – я наконец понял, что вокруг дома идёт бой. – Что там?

— Черти решили не ждать, – невозмутимо ответил тот.

По крыше что-то покатилось, посыпались искры, и следом мохнатый монстр рухнул вниз в охапку с ангелом, вцепившись когтями в основание крыла у лопатки.

Я быстро обрубил связующие светопотоки между Таней, Дени и Дорфом. Ничего, от этого никто не пострадает.

Псы подняли головы.

— Вернулись? – спросил я на всякий случай.

Оставить кого-нибудь в коме совсем не хотелось. Дорф и Дени кивнули.

— Вы молодцы! Прощайте! – успел сказать я, и сквозь грохот боя раздался звон часов.

Полночь! Нет! Часы внизу торопятся на три минуты!

Ветер ринулся ко мне:

— Летим!

Но я задержал нас ещё на мгновение, припал к губам Тани поцелуем. Последний раз! И меня внезапно отбросило вспышкой. Голубое сияние с искрами серебра прокатилось по телу Тани волной и вырвалось из окон. Нас с ветром буквально вынесло на улицу этим потоком.

Мы попали под полные ярости и досады вопли чертей. Они были повсюду! Сияние сада померкло за их злобными мордами. Но толпу монстров прорезали мечи ангелов и белое пламя, реющее с лезвий, выжигало темноту.

В последнее мгновение я увидел Павла на залитой чёрной кровью крыше. Он стоял в окружении чертей с поднятыми крыльями, огромными в размахе, рваными полосами на броне и обнажённым мечом.