Книга Нэнси: искушенный ангел, страница 17 – Shy Hyde

— Он что-то не договаривает?

...

— Даже не сомневайся. В погоне за спасением тела, догадываешься ли ты, что тело — это только сосуд? Вместилище, русло реки — жизненного потока. Да, Нэнси, жизнь — это всего лишь поток. Бурный или спокойный, но это поток воды. Вода может обладать огромной силой, порой даже разрушительной. Так и душа. Несётся в потоке жизни по руслу, начиная с самого истока — рождения. Но рано или поздно река впадает в океан. И это закон природы. Божий закон.

— Смерть — это Божий закон? Тогда я не хочу «впадать в океан».

— Ты не должна бояться. Река, впадая в океан, не исчезает. Она преобразуется и продолжает существовать, но в несколько ином виде. Ты ведь знаешь, что вода может быть в трёх состояниях: лёд, жидкость и пар. Так вот, твоя вода — твоя душа — воспаряет над суетой, стремясь к свету и добру. Используй её силу. Она поможет тебе совладать со страхами. Ты отмечена Богом как светлая ангельская душа. Твоя доля — испытать её силу, вынести испытания жизни и быть счастливой. И впадая в океан, ты станешь самым сильным и светлым Ангелом.

— И что мне это даёт? После смерти? А сейчас жить как? Как стать счастливой, потеряв семью?

— Ты создашь её.

— Без Фрэнка? Нет.

На груди Энди Брайта, как и в прошлый раз, ярко вспыхнул и погас огонёк. Ангел встал, накинул капюшон.

— Я буду приходить к тебе всякий раз после визита Искусителя. Ничего не бойся. Я незримо всегда с тобой. Но всё же, оставляй для меня огонь, — он рассыпался мириадами искр, вскоре исчезнувших в камине.

Нэнси входит в храм Святой Этельдреды. Тихо, приглушённо звучит орган. Уже знакомые аккорды наполняют сердце печалью. Сквозь полумрак девушка различает тень музыканта в балахоне. Он сидит к ней спиной, за органом, так близко и так далеко… Нэнси медленно идёт под готическими сводами храма. Туман вокруг неё сгущается, желтеет, затем и вовсе становится оранжевым. Нэнси шагает, притягивая этот туман к себе из самых дальних уголков. Он подбирается всё ближе, меняя цвет. И вот в какой-то момент становится огненно-красным. Постепенно туман обволакивает Нэнси, пронизывая её насквозь. Она ощущает его жар. Она сама становится огненной, будто сотканной из пламени. И горит, как горит её сердце. А музыка звучит, манит к себе. Органист встаёт из-за инструмента, но музыка звучит ещё ярче. Нэнси узнаёт музыканта из своих снов. Это Смерть. Он достаёт из рукава скрипку и смычок. Нэнси, объятая пламенем, подходит всё ближе, весь свой огонь направляя на него. Она чувствует своё превосходство над ним. Ещё немного и её огонь поглотит его, уничтожит. А музыка звучит. А музыка льётся. Ноты вылетают из-под смычка и разливаются щемящей печалью. Скрипка плачет. Струны плачут слезами музыки. Музыка льётся, заполняя всё пространство под сводами храма. Музыка течёт как вода. Музыка льётся водой. Вода. Вода вытекает из-под смычка и заливает всё вокруг. Вода заливает огненную фигуру Нэнси. Слышится шипение гаснущего пламени. От Нэнси остается только густой горячий пар. Он поднимается всё выше и наконец исчезает под сводами храма.

Нэнси проснулась в ужасе, покрытая испариной.

Весь день девушка чувствовала себя разбитой. Всё буквально валилось из рук. Нэнси и сама готова была упасть из-за сильной слабости. Хотелось то ли поспать, то ли поесть. И это раздражало девушку. И почти нетронутый завтрак выводил её из себя. Ни в чём не повинному солнцу тоже досталось. От бессилия хотелось плакать, но даже эта жалость к себе раздражала, и чувство вины изматывало, лишая последних сил. Никого не хотелось видеть, но девушку уже ждали назначенные деловые встречи и спасительный поход в храм.