Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 14 – Диана Фурсова

Лика подошла к зеркалу и замерла.

Собственное чужое лицо смотрело на неё из глубины потускневшего стекла. Светлые волосы, бледная кожа, тонкая шея в чёрном вороте, глаза — её глаза, только в непривычной оправе. Не Элианнины, подумала она вдруг. Глаза точно были её. В них не было ни холодного расчёта, о котором говорил генерал, ни привычки к власти, ни уверенности женщины, выросшей среди драконов и Советов. В них были усталость, злость и упрямое желание не исчезнуть окончательно.

— Вы правда не помните, как надевать дорожное платье? — спросила Марта.

— Правда.

Пожилая женщина поджала губы, но комментировать не стала. Она достала из сундука тёмно-синее платье плотной ткани, без серебряной вышивки и тяжёлого шлейфа. Лика была готова благодарить его уже за одно то, что в нём можно было нормально ходить.

Переодевание оказалось унизительно сложным. Завязки, крючки, нижние слои, застёжки сбоку — всё будто было придумано для того, чтобы женщина не могла справиться без чужих рук. Марта помогала молча, только иногда коротко велела поднять руку или повернуться. Когда траурное платье наконец сползло тяжёлой чёрной грудой на пол, Лика почувствовала, что может вдохнуть почти свободно.

— Что взять? — спросила она, подходя к столу.

— То, что принадлежит вам.

— Я не знаю, что принадлежит мне.

Марта замерла.

Эта простая фраза почему-то подействовала на неё сильнее всех прежних споров. Она посмотрела на Лику не как на преступницу и не как на госпожу, за которой надо присматривать, а как на человека, который действительно стоит посреди чужой комнаты и не знает, имеет ли право прикоснуться к собственному гребню.

— Тогда возьмём самое необходимое, — сказала она уже мягче.

Они сложили в сундук несколько платьев, тёплый плащ, бельё, простые перчатки, гребень, пару лент и маленький кошель с монетами. Лика заметила на столе тонкую книжицу в тёмной обложке.

— Это моё?

Марта быстро посмотрела на книжицу.

— Дневник леди Элианны.

Лика потянулась к нему, но Марта накрыла обложку ладонью.

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что, если в нём есть то, чего не должен видеть Совет, лучше открыть его уже за стенами храма.

Лика медленно кивнула. Значит, Марта не только следила. Она ещё и думала, на чьей стороне выгоднее молчать. Или, может быть, у неё были свои причины не доверять Совету.

Дневник лёг на самое дно сундука, под сложенное платье.

Перед самым выходом Лика заметила в шкатулке тонкую цепочку с крошечным кулоном в форме раскрытого крыла. Украшение было скромным, почти детским. Не похоже на вещи женщины, которую все обвиняли в расчёте.

— А это?

Марта побледнела.

— Лучше не надо.

— Почему?

— Это принадлежало первой леди Драгомир.

Лика медленно опустила цепочку обратно.

— Матери Ардена?

— Да.

— Почему оно здесь, среди вещей Элианны?

Марта не ответила.

И это молчание стало первым настоящим ответом.

Через полчаса они вышли во внутренний двор храма. Ночь была чёрной и белой одновременно: небо нависало тяжёлое, беззвёздное, а снег летел так густо, что фонари превращались в мутные жёлтые пятна. У крыльца стояли закрытые экипажи с гербом драконьего крыла. Вокруг двигались стражники, слуги, несколько людей Совета. Всё происходило быстро и тихо, будто побег, только побегом это называли ссылкой.