Книга Сердце из терновника и льда, страница 86 – Фиона Сталь

Он дернулся, словно наткнулся на невидимую стену. Его инерция бросила его на меня, и мы оба повалились на каменный пол.

Я почувствовала тяжесть его тела на мне. Запах крови — горячей, металлической, так непохожей на его холодную кожу. И торчащий из его левого плеча, совсем рядом с сердцем, черный, гнилой обломок.

— Нет… — выдохнула я, пытаясь выбраться из-под него. — Нет, нет, нет! Валериус!

Валериус закашлялся. Кровь брызнула на мою рубашку. Темная, почти черная.

— Ты… цела? — прохрипел он. Его лицо было белее мела, губы посинели.

— Ты идиот! — слезы брызнули из глаз, застилая обзор. — Зачем⁈ Ты… Ты мог отразить удар! Мог закрыться!

— Не успевал… — он попытался приподняться, но со стоном рухнул обратно мне на грудь. Яд. Я видела, как черные вены расползаются от раны по его шее, как паутина.

Смех Аделины вывел меня из оцепенения.

Она стояла над нами, опираясь на обломки трона. Побитая магией, сгорбленная, но торжествующая.

— Вот и всё, — прокаркала она. — Любовь делает нас слабыми, сынок. Я учила тебя этому. Но, ты забыл уроки. Ты променял власть на сентиментальность. Глупец!

Она подняла руки. Воздух вокруг неё задрожал. Она собирала остатки своей магии, высасывая последние крохи из воздуха, чтобы добить нас обоих, пока мы лежали на полу, беспомощные и разбитые.

— Теперь я выпью вас обоих, — прошептала она. — И этот сад расцветет на ваших костях. Я буду жить вечно!

Я посмотрела на Валериуса. Его глаза закрывались. Жизнь утекала из него с каждым ударом сердца…

— Держись, — прошептала я. — Только держись за меня. Не смей уходить!

Я подняла голову и посмотрела на Аделину, сжав в руке флакончик с ядом. Во мне больше не было страха.

— Ты хотела увидеть силу Садовницы? — спросила я тихо.

Браслет на моей руке раскалился добела, прожигая кожу.

— Смотри! И запоминай. Это последнее, что ты увидишь!

Жуткий смех Аделины разнёсся под сводами зала, насмехаясь над моей угрозой.

— Глупые дети, — прошипела она, поднимая руки. Фиолетовое пламя, гнилое и ядовитое, начало собираться между её скрюченными пальцами, как клубок змей. — Вы думали, любовь спасет вас? Любовь — удел слабых, химия из гормонов, заставляющая сердца совершать ошибки. Например, закрывать собой смертную девку вместо того, чтобы править!

Валериус дернулся подо мной. Из его горла вырвался влажный, булькающий хрип. Черная паутина яда уже ползла по его шее, добираясь до линии челюсти. Его кожа, обычно прохладная, теперь горела лихорадочным жаром.

— Беги… — прошептал он, едва шевеля синими губами. — Элара… уходи… Брось меня.

Я посмотрела в его глаза. Серые радужки затягивала мутная пелена. Он умирал. Мой Принц, мой друг, мое чудовище умирало у меня на руках!

Я перевела взгляд на Аделину. Она наслаждалась моментом. Упивалась нашей беспомощностью, медля с последним ударом, как кошка с мышью. Это было её ошибкой. Гурманка, чтоб её.

— Ты права, Аделина, — мой голос прозвучал неожиданно твердо, даже для меня самой. — Любовь это химия. Но ты забыла, что я — аптекарь!

Я сжала флакон с концентратом Вдовьего Плюща так сильно, что стекло впилось в кожу.

Королева нахмурилась, увидев пузырёк в моих руках, но было поздно.

Недолго думая, я швырнула его прямо ей в лицо. Со всей дури.

Аделина вскрикнула, пытаясь закрыться магическим щитом, но она была слишком самоуверенна. Стекло разбилось о её выставленную ладонь, и густая, фиолетовая жижа брызнула ей в глаза и в рот.