Книга Предвестница беды, страница 2 – Натали Лансон

С трудом, но я разлепила веки.

Передо мной — туман, дождь, нечеловеческая боль… и новая жизнь, хрупкая, как стекло.

Теперь ОНА парила в моём коконе.

Глаза девушки сонно закрывались, а улыбка, наконец, утратила болезненный изгиб.

Свет надо мной снова сжался и тут же ярко вспыхнул, исчезая.

А в груди — впервые за вечность — глухо забилось сердце.

Правда, я не знала: надолго ли?

Ведь это тело умирало, и…

И никого не было рядом, чтобы это исправить.

Вдруг, словно вопреки моим упадническим мыслям, впереди забрезжил свет. Не белый, который я считала своим домом, а жёлтый, как от огня.

Огнём он и был. Точнее факелом. Десятком факелов.

Громко лая, ко мне бежал тот самый рыжий щенок — а за ним целая толпа мужчин в чёрной броне.

Ко мне склонился один из них, в чёрном платке, прикрывающем нижнюю часть его лица.

Он коснулся моих волос, и его тёмно-синие глаза засветились!

В тот же миг мою голову словно сдавили обручем.

Стон боли сорвался с губ раньше, чем я смогла бы его перехватить.

Этот мужчина что-то делал со мной — с моей головой.

Прежде чем боль превратилась в агонию, он убрал пальцы. Но только за тем, чтобы подхватить меня на руки и громко приказать:

— Дорогу! Живо!

Дальше оставаться в сознании у меня не осталось сил.

Я ушла в спасительную тишину, которую раньше мне дарил свет.

В этот раз её принесла темнота.

Пробуждение врезалось в сознание, как лезвие — резко, без предупреждения.

Сквозь тонкие занавески, вышитые пафосным гербом какой-то династии — багряный лист на золотом поле, — в комнату лился холодный свет раннего солнца. Он падал на мраморный пол, на серебряный поднос с нетронутым завтраком, на кольцо на моём пальце — тяжёлое, чужое, с гравировкой: «За верность трону».

Мне стоило неимоверных усилий, чтобы поднять руку и прочитать эту надпись!

Всё тело затекло, а рёбра ныли, как струны разбитой арфы, и каждое движение отзывалось тупой болью.

Я лежала на огромной кровати с бархатным балдахином, что никак не вязалось с тем знанием, что я помнила, входя в тело умирающей: девушка — бедная сирота с даром предвидения, который не желала принимать по той причине, что маги — редкость в государстве, где она родилась и выросла. А все редкости кому-то да принадлежат! В данном случае королевской династии, которая держала власть в крепком кулаке, как щит от любых народных волнений. Да и сама имела при этом определённые магические способности.

Именно они пугали девчушку.

Малышка не хотела становиться чьей-то пешкой.

С момента своего осознания как личности, она мечтала только об одном: увидеть мир. Сначала, конечно, быть обычной, а потом уже увидеть мир!

Ей хотелось путешествовать, быть свободной… и это желание откликалось во мне одобрением. Кажется, я так же была бы не против путешествий, но… отказываться от дара — это опасная ошибка!

Приступы предвидения можно было бы координировать, если изучить, а эта глупышка пыталась убежать от неизбежного.

Поэтому приступы настигали её в самых неподходящих местах… и поэтому все считали её сумасшедшей!

Городской сумасшедшей.

Так что такая кровать, да ещё и с бархатным балдахином — уровень, недоступный даже мечтам девчушки.

«Ко меня спас?» — со скрипом заработали извилины, пока я пыталась просто повернуться на левый бок.