Книга Хозяйка каланчи, страница 115 – Адель Хайд

— Ваше высочество, не могли бы вы связаться с графом Шереметевым? Уверена, что они не откажутся мне помочь, — сразу сказала я.

— Хорошо, Дарья Николаевна, — и цесаревич снова на меня внимательно посмотрел, — Ждите.

И я с облегчением вернулась в каланчу.

Почему-то у меня не было сомнений в том, что его высочество действительно мне поможет.

«Где меня носило?» — я не знаю. Мне казалось, что, поговорив с цесаревичем, я сразу вернулась. Но нет. Судя по тому, что я видела за окном, когда я вернулась, была уже поздняя ночь.

Странный какой-то парадокс времени, но я не стала задумываться об этом. Открыла глаза, поглядела в окно, там по-прежнему всё было оцеплено, захотелось даже похулиганить и пугнуть всех пламенем, но потом решила, что лучше пока не высовываться, а подумать, как меня выведут.

Ну, всё оказалось гораздо проще, из каланчи был выход в подземный ход, а там меня уже ждали Николай Шереметев вместе с отцом, Петром Алексеевичем.

— Здравствуйте, Дарья Николаевна! У вас что, ни день, то приключения! — заявил Николай.

— Николай Петрович, я очень рада вас видеть, — сказала я, после того как поздоровалась с его отцом. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу.

— Ну, знаете ли, — сказал Пётр Алексеевич Шереметев, — его императорское высочество вообще-то редко когда ходит по домам своих подданных. Я даже не поверил, признаться, когда он въехал в наш двор, и мне доложили, что к нам его императорское высочество прибыл. Но его, конечно, сложно с кем-то перепутать, поэтому выслушали мы, удостоверились, что всё так оно и есть, и постарались к вам на помощь прийти.

Мы шли по подземному ходу, довольно свободно, он были широкий, голова в потолок не упиралась. И поэтому сопутствующий разговор был даже весьма уместен.

— Но, Дарья Николаевна, хочу вас попросить... — сказал Пётр Алексеевич Шереметев, — не впутывать Николая в ваши дела с родом Алабиных.

— Отец! — возмущённо начал говорить Николай.

— Молчи, — строго сказал Шереметев-старший.

И Николай замолчал.

Я почувствовала волну от Петра Алексеевича Шереметьева, волну силы, которой он обладал как глава рода Шереметевых.

— Пётр Алексеевич, я вас поняла, — сказала я, — но тем не менее я весьма благодарна вам за помощь.

Настроения разговаривать больше не было. Николай обиженно молчал, да и мне не хотелось ничего больше говорить.

Вскоре мы подошли к лестнице.

— Нам сюда, — сказал Пётр Алексеевич Шереметьев.

И мы вышли в какую-то часовню. И я уже даже не удивилась, увидев цесаревича, который там нас ждал.

Он поблагодарил Петра Шереметева, но прежде, чем попрощаться, я, не обращая внимания на виноватое лицо Николая, попросила Петра Алексеевича организовать приезд Татьяны Алексеевны Васильчиковой в Петербург, объяснив, что нужна будет её консультация для графа Давыдова. После чего Шереметевы снова ушли под землю.

Я удивлённо посмотрела им вслед.

Его высочество пояснил:

— Им так удобнее, в земле их сила. А я решил сам помочь вам добраться до Петербурга. И, признаться, мне самому интересно, что произошло с Денисом Васильевичем, и, буду рад, если вы сможете ему помочь. — цесаревич замолчал на пару мгновений, а потом вдруг произнёс. — Вы знаете, Дарья Николаевна, из вас вырастет красивая девушка.

Я засмущалась: