Книга Хозяйка каланчи, страница 86 – Адель Хайд

Мужчина внимательно на меня посмотрел, и с насмешкой сказал:

— Девочку с её сопровождающей пропустить!

Я выдохнула.

— Спасибо большое, — вырвалось у меня.

Возможно, если бы я промолчала, то ничего бы больше и не произошло, его высочество бы ушёл, а нас бы пропустили.

Но, видимо, моя вежливость, сподвигла мужчину на ответную вежливость, и он протянул руку и сказал:

— Давайте ваше приглашение я подпишу пропуск на вашу сопровождающую.

Я протянула приглашение, и мужчина, взглянув на бумагу вдруг изменился в лице, и даже голос его стал другим, каким-то неживым, когда он переспросил:

— Пожарская?

А я вдруг вспомнила, что наследник императора пострадал при выходе пламени тогда, когда не справился брат отца, и отец Дарьи не успел вовремя.

Я почувствовала, как изменилось настроение наследника императора. Мне показалось, что даже бумага, которую он держал в руке, задрожала. Но, возможно, что мне только показалось. Не может же быть такого, чтобы у наследника дрожали руки.

Напряжение сгустилось, став практически осязаемым.

Я почувствовала, как тётка, снова готовится хлопнуться в обморок. Видимо, она тоже это ощутила, ненависть, которая вдруг удушливой волной покатилась от наследника.

Но, похоже, что воспитание не позволило наследнику проявить всё то, что он чувствовал, в той форме, которую могли видеть остальные.

— Имя, — не слишком вежливо бросил он, глядя в сторону тётки.

Я не знаю, как у тётки хватило сил его произнести, но она каким-то чудом выговорила, запнувшись только на фамилии:

— Анастасия Филипповна П-пожарская.

Черкнув что-то на бумаге, он мне её практически бросил обратно:

— Прошу. Теперь вы сможете беспрепятственно покинуть дворец.

Я сделала вид, что не заметила изменившегося настроения наследника, и склонилась со словами:

— Благодарю, ваше высочество.

Но окончание слов уже практически улетело в спину резко развернувшемуся и уходившему вглубь дворца наследнику.

Дворцовые охранники недовольно сопели, но сделать что-то против высочайшего разрешения уже не могли.

Стоявший неподалёку слуга, чей день явно разнообразился возможностью посмотреть представление под названием «Оформление пропуска для оставшихся от рода Пожарских», с почтением подошёл к нам и сказал:

— Следуйте за мной.

А я подумала, что даже у слуг в императорском дворце гонору больше, чем у нас с тёткой вместе взятых.

И на всякий случай выпрямилась ещё больше, расправив плечи. Я не позволю собой распоряжаться!

«В конце концов, магического совершеннолетия я достигла», — подумала я.

А значит...

И тут мне ударила в голову мысль, как будто кто-то ехидным голосом произнёс её в моей голове:

«А значит, можешь отвечать за свои поступки».

И я вдруг осознала, что Алабины вполне могут этим воспользоваться. И если я буду настаивать на том, что я совершеннолетняя, то меня вполне могут обвинить в причинении ущерба. Если они докажут, что пламя выходит, преследуя последнюю из рода Пожарских, или по её вине, то меня могут заставить выплачивать компенсации. Или ещё того хуже, засунут куда-нибудь в психиатрическую лечебницу, чтобы изолировать общество от нестабильного огнедержца.

«Какую же линию поведения выбрать?» — размышляла я, пока нас вели коридорами дворца, со стен которых на меня смотрели поколения царственных предков.