Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 1 – Виктория Рогозина

Мороз и солнце… короче, погода гАвно (да-да, от слова «гавкает!»). Шутка, пусть и неудачная. Топать по сугробам удовольствие сомнительное, особенно когда мороз такой, что пробирает до костей. И как говорил Задорнов — смеркалось. Дорога вела меня домой через старое заброшенное кладбище. Ну так получилось.

Морозный воздух щипал лицо, и будто обжигало лёгкие холодом. Солнце, хоть и висело на горизонте, было больше украшением пейзажа, чем источником тепла. Всё вокруг казалось заледеневшим, замершим в безмолвной зимней картине. Ветер утих, но холодная тишина, настойчиво нависающая над местностью, ощущалась ещё сильнее.

Заброшенное кладбище простиралось передо мной, окружённое серыми, осыпающимися оградами. Сугробы выросли почти по колено, скрывая старые надгробия и тропинки. Лишь несколько узких, протоптанных дорожек пересекали это белое царство, намекая на редких гостей. Заснеженные кресты едва виднелись из-под толщи снега, словно забытые стражи этого места. Сквозь оледенелые ветви деревьев, будто уродливые тени прошлого, пробивался слабый свет зимнего дня, придавая кладбищу особую, зловещую атмосферу.

Скрип снега под ногами был единственным звуком, нарушавшим это холодное безмолвие, словно земля здесь давно устала ждать, когда её снова потревожат.

Я неохотно вытаскиваю руку из кармана. Как только тёплая варежка касается ледяного воздуха, чувствую, как мороз кусает кожу. Но хуже всего, что за варежку цепляются ключи — и тут же с лёгким звоном они вылетают в сугроб. Прямо на чью-то могилу.

Сначала просто стою, ошеломлённая. Ступор. Меньше всего на свете хочется копаться в сугробе на кладбище. Особенно здесь. Особенно… Да к черту, просто не хочу рыться на могиле. Но мысль, что без ключей домой не попасть, давит сильнее. Вроде можно и плюнуть на это все, пойти альтернативными методами и… С раздражением и тоской вздыхаю:

— Ладно... — почти шепчу, будто кому-то надо было это объяснить. — Пофиг, нафиг и вперед!

Я приседаю на корточки и начинаю разрывать снег, стараясь не думать о том, на какой «кочке» копаю. Варежки промокают, пальцы немеют, но я продолжаю шарить в белой массе, чуть ли не погружаясь туда с головой. И вдруг слова сами собой вырываются, жалкие, как будто я оправдываюсь перед безмолвной могилой:

— Домой не смогу попасть… Домой, нужно домой…

Снег не поддаётся, кажется плотным, как камень. Пальцы дрожат не только от холода, но и от странного ощущения, что кто-то наблюдает. Тишина становится ещё гуще, а я сижу тут, почти разговариваю с призраками, в отчаянной попытке вернуть себе хоть каплю контроля.

Я продолжаю копаться в снегу, когда вдруг позади раздаётся насмешливый голос:

— Ну, ты выбрала не самое удачное место для своих поисков.

Я резко оборачиваюсь. За мной стоит мужчина, в его глазах светится лукавство, а на губах играет тёплая, хоть и слегка насмешливая улыбка. В свете умирающего зимнего дня его фигура кажется странно знакомой, хотя я его точно не видела раньше. Или не точно?!

— Ключи потеряла, — нехотя признаюсь я мужчине и тот усмехается.

Он приседает рядом со мной, и прежде чем я успеваю сказать хоть слово, его рука быстро окунается в сугроб. Несколько движений — и вот, на его ладони мои ключи.

— Вот они, — спокойно произносит он и протягивает их мне. — Домой всё-таки попадаешь. Причем нормальным путем, через дверь.