Книга Штормовые волны, страница 112 – ЮЭл

— Красивый рисунок. — Эрик махнул головой, на правую руку девушки. Черную татуировку, похожую на вилку с двумя неострыми излишне длинными зубцами и короткой рукоятью он заметил еще на ужине. Она удачно расположилась, начинаясь ниже локтя и заканчиваясь чуть выше, обращенная двумя зубцами к плечу.

— Это…

— «Страх нежити». — Перебил учитель. Металлический предмет такой формы сводил с ума упырей, вампиров, личей, духов и морских блудниц, не давая им распевать свои убийственные песни.

— Да. — ухмыльнулась Василиса. — Она…

— Горит красным пламенем, когда к тебе собираются применить магию. — Снова закончил мысль своей подопечной. Действие татуировки дракон заметил, стоило Тенгизу, направить на нее магию воды. А затем вернулся к главному вопросу, будто и не было лирического отступления. — Договоримся о цене.

— Ты планируешь торговаться со мной? — мгновенный переход не смутил собеседницу.

— А почему бы нет? У меня есть то, что нужно тебе, я вправе требовать взамен то, что нужно мне.

— Войне быть! — Почему-то решила она отрезать возможность торгов десятилетиями готовящейся битве.

— Это неизбежно. — Решил согласиться Эрик.

— Тогда что тебе нужно?

— Мои волки, конечно же.

— О, Эрик, — в голосе Василисы прозвучали ледяные нотки раздражения, — ты жалок! Вот объясни мне, что за стремление спасать своих подопечных?

— А кто, если не я?! — Совершенно спокойно констатировал очевидное, дракон. Что в действительности было полной правдой. Его подопечные всегда относятся к, грубо говоря, отбросам. Неблагополучные семьи, сироты, недооцененные таланты. Он всегда брался за сложных индивидов и растил из них настоящих воинов.

Видимо, мысли девушки развивались в том же направлении, так как она кивнула.

— Скажешь кто моя мать, отдам тебе волков.

— Не отдашь, а отпустишь. — не повелся на уловку дракон. — И не мать, а семью. Речь шла о семье.

— В чем подвох?

— Ни в чем. Я просто напоминаю тебе условия сделки.

— Почему ты не присоединился к Суво? — Неожиданно спросила Василиса. — Я знаю, что он предлагал. Ты силен, а он жаждет переманить к себе всех сильных воинов и колдунов.

— Так вот зачем ему нужен Камиль. — Сделал правильные выводы Эрик. А затем задал, давно интересующий его вопрос. — И почему Суво не предложил Тенгизу место подле себя? Морские — мощь, с которой нельзя не считаться, так же как и Тен, который по праву, носит имя сильнейшего воина подводных глубин? Мне ли не знать. — Ответа не последовало, но он и не требовался. — Ты отговорила. Он пошел на уступки ради дочери. Хм…Интересно.

Мысль о том, что темный колдун имеет слабость, была неожиданностью. Неожиданностью, о которой никто не должен узнать, ибо тогда Василисе грозит даже не смерть, а заточение и муки.

— Я жду. — Напомнила подопечная.

— Я не дам тебе того, чего ты хочешь, пока волки не будут свободные.

Эрик

— Ой, да забирай. — Она встала и махнула рукой. — Черный Деметрий и белоснежный Амир подошли. — Долг уплачен. Отныне и впредь я не имею права на вашу жизнь, силу и свободу. — Волки дернулись, будто с них осыпались невидимые оковы. — Доволен?

Эрик медленно встал, подошел и произнес:

— Более чем. А теперь слушай меня внимательно. — Он ухватил ее правую руку своей, акцентируя внимание на татуировке, продолжавшей оставаться черной. — Перед тем как пустить в бои свои войска против нас, потребуй у отца ответа на один вопрос. Пусть озвучит имя породившей тебя женщины. Не перебивай. — девушка закрыла открывшийся было для возмущения рот. — Потребуй, чтобы убедиться в моей искренности. Тогда ты сможешь принять решения, на чьей стороне вести бой.