Книга Грозовое небо, страница 18 – ЮЭл

Баба Роза, с которой Маришку познакомили, стоило ей только переступить порог, оказалась очень приятной женщиной, от которой пахло свежей выпечкой. Она впопыхах начала накрывать на стол, вытирая руки о засаленный фартук, являющийся свидетелем того, что весь день был проведен у плиты. Василиса бросилась помогать, запретив Мари участвовать. Буквально через пять минут они получили, маленький столик возле окна, который ломился от яств. Здесь были и уха, и запечённые овощи с курицей, и пирожки с разными начинками, и соленые огурцы, и свежий сыр, и ягодный пирог. Женщина потрудилась на славу, чтобы побаловать своих долгожданных гостей. Мари очень переживала, что будет лишней, но встретили ее как родную.

— Баб Роза, откуда деньги на все это?

Прежде чем сесть за стол, внимательно изучая блюда, спросила Василиса. Маришка, перевела взгляд и попыталась понять, насколько это отличается от того, что привыкли видеть эти люди, но с таким же успехом, она могла изучать пиршество великанов. Как определить масштабы, если сравнивать не с чем?

— А я тут на службу к женщине одной пошла. Готовлю им, у них детки, аж пять штук. Едят много, ну и мне хорошо платят. А когда уезжают надолго, продукты отдают мне, чтобы не попортилось. Вот я и наготовила. Они уехали два денечка назад.

Ответ не убрал складку между бровей подруги, но она его приняла. Ее переживания отступили, когда все сели за стол. Последовавшие же, минут двадцать, в доме были слышны только чавканья и смешки.

Маришка никогда не чувствовала себя так хорошо. С матерью, которая решает все за тебя, отсутствие сестер, братьев, друзей, она была загнанной в угол мышью, не способной радоваться жизни. Чаще всего, спасением была тетя, которая в любой ситуации находила правильные слова. Но сегодня, в кругу малознакомых людей, в полуразвалившейся лачуге, она почти физически ощущала, что счастлива. Счастлива от того, что может смело говорить, искренне смеяться, не боясь осуждения, ведь это так отличается от того, что происходит в доме матери.

У них стол всегда ломился от яств, тогда как десяток пирожков в доме бабы Розы был роскошью. Смех, веселье и разговоры были неотъемлемой частью ужина, у них же молчание было главным правилом. В своем доме она была лишь тенью Мариетты Якобны, великой колдуньи, на чьих плечах мир и спокойствие миров. В дома подруги – она просто Маришка.

Никто не заметил, как солнце клонится к горизонту, пока не стало темно. Зажигать свечи никто не спешил, видимо, боясь, что разговор будет прерван. Когда Роза забрала Смарта, клюющего носом, девушки, оставшись наедине, разболтались о всяких мелочах, которые так привычны, только-только ступившим на путь дружбы.

— А когда у тебя день рождения?

— Весной. В последний день.

— На исходе весны. Одно из самых прекрасных времен года.

— Правда, – удивилась Сэл, – почему?

— Принято считать, что переход из одного сезона в другой всегда волшебное время. А переход из весны в лето всегда ознаменуется новой жизнью. – Как по учебнику зачитала Мари.

— Пра-а-авда? – протянула Василиса, – а у тебя, когда?

— В ночь начала следующего года.

Сэл присвистнула, а потом с восхищением добавила:

— Вот это я понимаю дата. На стыке времен.

Они пили необычный напиток, который бабушка назвала самогоном, что-то вроде тех вин, которые передавали ее маме. Но те были приятными на вкус, и лишь слегка развязывали язык, а этот дурманил голову.