Книга Невеста папы принца, страница 3 – ЮЭл

Ее замечания были уместны. Туфли, в которые, каким-то немыслимым способом, впихнули мои ноги, были размера на полтора малы. Каждый шаг отдавался болью, и мешал спокойно спускаться. А держать спину прямо и смотреть только вперед довольно сложно, когда любое движение может привести к фееричному полету. Широкие перила, к сожалению, были единственным препятствием, три одновременно, подмогой. Но маму переспорить невозможно.

Благо, этот путь, остался позади. И вот, я стою у распашных ворот имения, в котором мы обитаем как прислуга, ожидая когда мне будет дозволено выйти, пытаясь сдерживать слезы.

— Только не реви. Терпеть ненавижу женские слезы. Да и кто им поверит. Все знают, что старшая дочь Сойелов задира и грубиянка.

Слёзы мгновенно высохли. Привыкшая к подобным хамствам в свой адрес я отреагировала как всегда – разозлилась. Медленно развернулась, потому как в подобном платье это довольно тяжелое занятие, и посмотрела на говорившего.

— Отвратное платье! И что за бабские украшения на тебе?

— Вас!

Все же, мама научила быть леди, вот я и решила, указать стоящему передо мной мальчишке его место.

— Хорошо. – тут же согласился неизвестный мне гость. – На Вас бабские украшения. Долой! – И прежде чем, пребывающая в шоке я, что-либо успела осознать, на мою шею легли теплые руки и, расстегнув колье бабушки, бросили его на низкий стол. – А это необходимо приподнять. – те же тёплые руки, приподняли, опущенные матерью рукава, и скрыли плечи. Но самое дикое произошло, когда эта, не побоюсь этого слова, сволочь, опустила руку к моей груди и одним резким движением, подтянуло мой спасительный платок, прикрыв оголенные участки тела.

Моя ладонь пошла в атаку еще до того, как было принято осознанное решение. Но прежде чем рука коснулась щеки противника, кисть была перехвачена и серо-синие, как небо перед грозой, глаза вперились в мои голубые, а пухлые губы ухмыльнулись, прежде чем произнести.

— Нет, малявка! Не стоит будить зверя.

— Щеночка, что ли?!

Леди быть не получается, да и не заслуживает эта мерзость воспитанного отношения.

— Мерзкая сволочь. – почти прошипела.

— Сколько злобы… – уже в голос смеялся этот урод.

— Мой жених отрубит тебе голову! – бросила я от безысходности, прекрасно осознавая, что Герцог Лунгри, вряд ли, станет защищать свою без пяти минут невесту.

— Не думаю.

Эта сволочь даже не повела бровью, и, развернувшись вышла из холла в сторону кухни, засунув руки в карманы прямых синих брюк.

Меня переполняла ярость, и казалось, что все вокруг должно быть поглощено алло-красным столбом пламени, который извергается из глубины моего сердца. Но пламени не было, земля под ногами не разошлась трещинами. И не поглотила очередного невоспитанного обидчика. А все, потому что, моя семья потеряла богатство, и идёт на поводу у общества. Меня защитить, не кому.

За окном продолжало сиять солнце, лучи которого согревали мое тело. Птицы распевали летние песни любви, а в саду, все еще, ждет жених, с которым предстоит познакомиться.

Я расправила плечи и высоко подняла голову. Нет, не позволю ещё одному грубияну сломить себя. Соседи, родственники, те, кто когда-то являлись друзьями нашей семьи, уже давно убили во мне слабую девчонку. Больше никто не сможет заставить меня бояться. Больше не будет краснеющего лица, когда меня осуждают за деяния моего отца. Больше не будет опущенных от стыда глаз. Не позволю никому! Никогда! Нужно быть глухой, буду глухой. Надо стать слепой, ослепну. Надо закрыть рот – закрою. Пусть все видят ту, которую хотят видеть, и не ведают той, кем я, в действительности, являюсь.