Книга Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора, страница 109 – ЮЭл

— Знаешь, что раздражает? — Ответа не требовалось, рыжий продолжил свою мысль. — Этот чертов король трупов оказался прав.

Интересное обзывательство для некроманта. Надо взять на заметку. Мне все чаще в голову приходило «упертый баран», но «король трупов» звучит посолиднее. Ректор как никак.

— Он сказал, что я никогда не смогу сделать тебя счастливой.

Во мне взыграло природное упрямство.

— С чего это он решил?! Красивый, умный, сильный, богатый. Уверена, любая девушка была бы счастлива услышать слова любви от такого, как ты.

Я рассчитывала на любую реакцию, но не на смех.

— Любая, но не ты.

Слова, как ножом по сердцу. Весь настрой, отстоять Рэма и доказать лживость слов ректора улетучились. Я не хотела, чтобы ему было больно.

— Он сказал, что я буду выбирать семью, статус, связи, правила приличия, и лишь потом тебя.

— Ты не такой. Ты…

— Я именно такой Мика, — перебил друг. — Когда ректор впервые заикнулся о твоем отчислении, я пошел договариваться. Денег хотел заплатить. Но он, увидев мой настрой, сказал, что я никогда не любил и не полюблю по-настоящему. На вопрос о том, как противостоять семье касательно твоего происхождения, я предпочел скрыть ото всех твою родословную. На вопрос об отсутствии у тебя банальных знаний по этикету. Я сообщил, что найму гувернантку, которая всему обучит. На вопрос об отказе высокой должности при дворе для счастливой супружеской жизни, я сообщил о необходимости женщины сидеть дома, пока муж строит карьеру.

Рэм не сводил с меня глаз, пока я осмысливала озвученное. Проблему в скрытии родословной, я не видела, потому что понимала — моя семья далека от идеала.

Основные правила приличия мне известны. Первое, что сделала, когда научилась читать, прочла огромный талмуд по этикету. Целых полгода потратила. Проблема заключалась не в знании, а не желании быть в высшем обществе. Тем более, цель была попасть в личную охрану, а там и этикет попроще, и люди поприятнее.

А вот сидеть дома, пока муж прозябает на работе, меня не прельщало. Ни за что не согласилась бы на подобное.

— Но самое неприятное было тогда, когда ректор спросил, как я собираюсь завоевывать твое сердце и как буду пробивать возведенную тобой стену из непринятия чувств.

— И как? — Почему-то было интересно получить ответ на этот вопрос. Уж больно интересно некромант закрутил.

— Я сказал, что мы так долго вместе, а значит, симпатия быстро перерастет в любовь, если мы чуть больше сблизимся.

Никогда не смотрела ни на Рэма, ни на Агата как на что-то большее, чем друзья. Я вообще ни на кого так не смотрела. И только ректор, который решил завоевывать меня: «настойчиво и нежно», вызывал в душе какие-то другие эмоции. Чаще всего раздражение.

— Рэм, я…

— Любишь ректора, я знаю.

— Нет! — поспешно опровергла его слова.

— Господин Соун сказал мне, что ты так боишься потерять близких, что не позволяешь себе любить. А точнее, ты не понимаешь, что любишь, потому что боишься. По той же причине, мы с Агатом, хоть и были тебе друзьями, всегда удерживались на расстоянии.

Сделав шаг назад, уперлась в стену, по которой и скатилась на пол, удобно усаживаюсь напротив друга.

Тогда мы еще не видели воспоминания прошлого, которые наложили на меня свой отпечаток, а Гекат Соун уже знал, что я как сломанная игрушка, умеющая повторять единственное движение. Ну почему некромант, такой умный?