Книга Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора, страница 58 – ЮЭл

— Ой, дур-р-рак, — прокомментировал подслушивающий наш диалог кот. Интересно, когда он вернулся? Я точно видела, как его черный хвост скрылся за поворотом.

— Брысь! — топнул ногой друг.

— Ой, дур-р-рак, — повторил он и все-таки ушел.

— Я хотел предложить тебе более близкие отношения, чем те, что у нас есть сейчас, — с улыбкой на губах сообщил Рэм.

— Это как? — не поняла я.

— Ну, чуть больше времени проводить вместе. Получше узнать друг друга. Я бы хотел знать о тебе все. Что тебе нравится, что не нравится. Чего бы хотела, а отчего готова или желаешь отказаться.

Может, это то, о чем говорил некромант?! Рэм хочет узнать обо мне больше. Может, если мы будем больше знать друг о друге, то и дружба будет крепче?!

Казалось, что я упускаю важную деталь. Сердце так и кричало в груди, но я не могла понять, о чем. Последнее время сердце слишком часто подходит. Постоянные перепады настроения, вечная тяжесть при мысли о том, как затягивается рана ректора. Разрастающаяся ярость от осознания его отсутствия в академии. Так и хочется привязать его к тому креслу, где он периодически сидит, закинув ногу на ногу, и распивает алкоголь.

— Да, конечно, — дала я ответ на вопрос, смысл которого не понимала.

— Правда?

Еще чуть-чуть, и Рэм пустится в пляс. Я улыбнулась другу. Всегда такой серьезный и собранный, он последнее время все больше походил на мальчишку. Или это я слишком много времени провожу с угрюмым и сдержанным ректором?

На сердце снова стало тяжело.

— Тогда, — друг подошел вплотную, приложил ладонь в моей щеке и нежно улыбнулся. — До завтра, принцесса.

— До… до завтра.

Я, может, и дернулась бы от такой резкой перемены, но не успела. А вот то, что у Рэма очень нежные руки, заметить успела. У того же Агата, который любит щипать меня за щеки, когда я пытаюсь говорить серьезно, они грубые. Впрочем, как и у ректора. Впрочем, как и у меня. Видимо, нежные руки — это удел богатых людей. Интересно, а ректор богат?

Я тяжело вздохнула. Каждому свое. Агат, Рэм и я никогда не интересовались семьями друг друга. Словно сговорившись, мы удачно избегали любых разговоров о личной жизни за пределами академии. Я лишь однажды обронила фразу, что домой мне ходу нет, а Агат поведал о своей большой семье и необходимости им помогать. Может, поэтому мне с ним всегда было проще. У нас один социальный статус, а Рэм, как оказалось, наследник всего семейного богатства.

Платье становилось все тяжелее и тяжелее. Стоять и дальше, размышляя о чужом богатстве, было глупо. По крайней мере, до тех пор, пока на мне этот наряд. Я уже было развернулась, чтобы добраться до покоев, когда меня схватили за руку.

— Слышь, болезная, есть разговор.

Не то чтобы я была удивлена, но я была удивлена. Увидеть Стэллу посреди ночи в коридоре академии, это что-то из ряда вон выходящего. Да еще и в поисках меня.

— Это что, мое платье?

— Нет! — Ни секунды не сомневаясь, соврала я. — Стэлла, что случилось?

Девушка оглядела меня с головы до пят. Отодвинулась, оглядела еще раз, кивнула своим мыслям и вновь перехватила за руку.

— Не здесь, пойдем к тебе.

А-а-а, не-е-ет. Вот кого-кого, а эту гадину я к себе не пущу. Мало ли что она вытворит. Мне к кому потом бежать за помощью?! Выдернув руку из цепкого захвата, между прочим, тоже нежных рук, я сложила свои (к досаде, грубые, как у дровосека) на груди и ответила, твердое и бесповоротное: