Книга Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора, страница 82 – ЮЭл

— Что тебе объяснить? Мужчины — завоеватели, победители. Для них война — это способ самоутвердиться. А женщины во время воин, умудрялись не только влюбляться, но рожать. Мы созданы, чтобы созидать. Таков закон жизни.

— Знаешь, Стэлла, — Агат отложил книгу в сторону и, не поднимая головы, взялся за другую, — кажется, я в тебя влюбляюсь.

Повисла тишина, в которой я пыталась понять, как такое возможно? Агат, который ругался со Стэллой с первого дня в академии, начал влюбляться в нее? Их издевательства друг над другом никогда не заканчивались. Видимо, это удивляло только меня, потому что Рэм ухмыльнулся и сел справа от меня. Стэлла же улыбнулась и ответила:

— Еще бы ты в меня не влюблялся. Я же самая красивая девушка в твоем окружении.

Агат отложил книгу, сложил руки на груди и откинулся на стуле.

— Хм… красивая… красивая… определенно красивым людям все достается проще. Но дело не в красоте.

Их зрительное противостояние длилось несколько минут. Несколько минут, в течение которых, я пыталась понять, что они чувствуют, но так ничего не поняла.

Барсик прав. Я не думала о том, что чего-то не понимаю, пока он не рассказал об этом. Все, что касается любых чувств, кроме желания достичь цели и жуткого раздражения были от меня далеки. Кот сказал следить за тем, как ведут себя другие, и запоминать их реакции. Я действительно пыталась, но получалось плохо. Агат и Стэлла смотрели друг другу в глаза и не произносили ни слова, пока девушка не приподняла бровь. А вот это я смогла считать. Так делал ректор, когда без слов задавал вопрос. Вопрос, адресованный Агату, на который он тут же ответил.

— Как только ты перестала быть эгоистичной стервой, оказалось, что ты куда более симпатичная. А как только твой симпатичный ротик перестал нести чушь, оказалось, что у тебя большой ум и огромное сердце.

— Стэлла, неужели ты так низко опустишься? — Луиза вышла из-за стеллажей в кругу своей свиты.

Чувство, разрастающееся у меня в душе, я поняла легко. Раздражение. Эта девушка вызывала у меня только раздражение.

— Ниже тебя я не упаду. — Стэлла мгновенное вытянулась по струнке. Это чувство я тоже понимала. Она не хотела показывать слабость.

— Дорогая, тебе до меня не дотянуться.

— Луиза, малышка, а что это у тебя на лице? — Агат внимательно посмотрел на шею девушки. — Неужели жабры прирастают?

— Лерим, когда я стану женой ректора, ты вылетишь отсюда.

Кровь в венах, загорелась пламенем гнева. Как же меня раздражает новая королева.

— А с каких пор Гекат Соун планирует на тебе жениться? — Рэма не интересовал наш разговор. Он не очень любил женские раздоры. Но вопрос с ректором не оставил его равнодушным.

— С недавних. Он ходил к моему отцу и интересовался моей жизнью.

Я готова была разгореться, как сухая трава в жаркую погоду.

* * *

— Микаэлочка, можно тебя на минутку?

Если бы только Луиза знала, как легко я могу сжечь целый дом, то ни за что не играла бы с огнем, в помещение, которое забито книгами. Одно легкое движение и вся библиотека будет полыхать.

— Конечно, Луизочка.

Откуда на моем лице взялась улыбка, ума не приложу.

Удивленным взглядом друзья и Стэлла проводили нас до самого выхода. Я следовала за новой королевой, намереваясь поджечь ее виляющую задницу подальше от легковоспламеняющихся книг. Свита новой звезды академии семенила где-то за спиной, но они меня не интересовали.